Это судьба

Джордж Эмили

Мишель знала: Ксавье специально говорит негромко, чтобы не разбудить Сержа, но хрипотца в его голосе напомнила ей о недавней сцене в машине, и по спине побежали мурашки. Полумрак спальни внезапно стал опасным. Страсть, вспыхнувшая в ней во время поцелуя, была столь сильной, что не утихла окончательно и до сих пор.

Она немедленно разозлилась и напомнила себе, что все это имеет отношение исключительно к их соглашению. Так что его страстная реакция ей просто показалась. В конце концов один поцелуй — ерунда, и нечего придавать ему особое значение.

—

Так как насчет ужина завтра вечером? — спросил Ксавье.

Мишель вспомнила, что этот же вопрос он задал, когда они столкнулись в холле «Отель де Пари». Но тогда она отказалась. Во-первых, не хотела, чтобы Кальдероны подумали, будто она работает вечерами и не уделяет Сержу достаточно внимания. А во-вторых, потому что хотела чисто деловых отношений с Ксавье Моранделем. Сейчас все изменилось.

— Что ж, полагаю, нам все равно надо поговорить о работе, — осторожно ответила она, пытаясь казаться такой же практичной, как и он. — Ты говорил, что хотел что-то уточнить…

— Да, говорил, — суховато отозвался Ксавье, словно ее упоминание о деле изрядно разозлило его. — Как мы договоримся? Я заеду и заберу тебя… во сколько? Часов в восемь подойдет?

— Мне надо сначала связаться с Люсиль и Морисом и узнать, согласятся ли они посидеть с Сержем.

— Конечно, согласятся. Мы отправимся в ресторан неподалеку, ты оставишь телефон, чтобы они могли найти тебя, если вдруг потребуется.

— Хорошо, — ответила Мишель. Ей хотелось пойти с ним в ресторан. Ей хотелось лучше узнать его. Ее тянуло к нему, как мотылька к пламени свечи. — И мы сможем обсудить проект. Я сделаю сегодня новые эскизы, а ты принеси те, что у тебя. Мы сравним их и решим, какие лучше.

— Уверен, что Кальдеронам покажется весьма странным, если ты отправишься на свидание с женихом с дипломатом или папкой. Нет, оставь лучше работу на другой раз. Завтра у нас свидание, а не деловая встреча.

— Но мне казалось, что тебе надо было срочно кое-что обговорить…

Мишель обнаружила, что разговаривает сама с собой — Ксавье уже вышел из комнаты. Она догнала его в холле.

— Ксавье, я…

— Я заеду завтра в восемь, — перебил он и нежно прикоснулся пальцами к ее лицу, словно желая показать, что доволен ее поведением.

Но Мишель вспыхнула, как будто простое движение руки значило много больше.

Молодая женщина закрыла за ним дверь и обессиленно прислонилась к стене. После расставания с Жерменом она держала под контролем всю свою жизнь — и работу, и личные отношения. Но теперь неожиданно растерялась. И это пугало ее даже больше, чем воспоминания о вспыхнувшей во время поцелуя страсти…

5

Что, интересно, женщине полагается надевать, отправляясь на псевдосвидание с псевдоженихом? — размышляла Мишель, стоя перед открытым гардеробом.

Она достала длинное белое вечернее платье, приложила к себе, посмотрелась в зеркало — эффектно, но вот вырез на спине слишком глубокий, слишком дерзкий. Потом вытащила шелковый ярко-красный брючный

костюм, но тоже осталась недовольна: ей почему-то хотелось быть в юбке. Извлекла легкое воздушное платье, но и оно не прошло строгий контроль: излишне кружевное и женственное.

Оставалось только черное, обтягивающее, с открытыми плечами. Может, его? А на плечи набросить легкую серебристую шаль…

Мишель снова пересмотрела все наряды и решилась: да, она наденет черное платье с серебристой шалью.

После этого можно уже спокойно собираться: принимать душ, мыть голову, накладывать макияж, чем Мишель и занималась до самого прибытия Люсиль, Мориса и Сержа, которые провели большую часть дня в зоопарке.

Мальчик был доволен прогулкой и уже чувствовал себя спокойнее в их обществе, хотя домой вернулся с видимой радостью. Знакомое окружение будто придавало ему сил и уверенности в себе. Мишель накормила их ужином и уложила мальчика в постель, а стариков проводила в гостиную, где уже работал телевизор.

Потом вернулась в спальню, надела выбранное платье и придирчиво осмотрела себя. Элегантно, но не вызывающе. Коснулась пальцем за ушами, нанося по капельке духов, сунула ноги в туфли на высоких тонких каблуках, взяла миниатюрную сумочку, в которую помещались только помада и ключи, и вошла в гостиную.

— Мишель, вы просто очаровательны! — немедленно заявила Люсиль.

— Спасибо, — ответила молодая женщина и с улыбкой взглянула на задремавшего в кресле полковника. — Если вам не захочется возвращаться домой, Люсиль, гостевая спальня в вашем распоряжении. Похоже, Морис не очень хорошо себя чувствует.

— Он устал, милая, очень устал. Не от прогулки, конечно, а от волнений. Всю зиму ухаживал за мной, а потом это печальное известие о Таре и беспокойство о бедном Серже… Должна вам признаться, дорогая, что мы оба рады, что вы нашли такого прекрасного мужчину, месье Ксавье. У нас словно камень с души свалился, потому что теперь мы уверены: у Сержа будет нормальная семья. Скажу честно, я понимала, что в нашем возрасте забота о пятилетнем ребенке слишком большая нагрузка, хотя мы бы сделали все возможное для нашего единственного внука, — закончила пожилая дама.

— Конечно, — мягко согласилась Мишель. — Я понимаю, что вы хотите для Сержа только самого лучшего…

Тут раздался звонок. Молодая женщина взглянула на часы: ровно восемь.

— Это Ксавье. Люсиль, пожалуйста, если вам что-то понадобится, звоните мне сразу. Я оставила номер телефона у аппарата.

— Хорошо, Мишель, не волнуйтесь, все будет отлично. Отдыхайте и развлекайтесь с вашим милым женихом.

Мишель направилась в холл. Ей пришлось напомнить себе, что ее «милый жених» всего лишь выдумка для успокоения стариков и что вчерашний поцелуй ничего не значит. Ее страшно злило, что она постоянно вспоминает сцену в машине. Но сегодня она намерена вести себя так, чтобы их вчерашнее соглашение не повлияло на дело. Ее шеф Андре ожидает, что получит одобрение клиента не позднее следующей недели.