Это наш мир
Шрифт:
Несмотря на то, что бывший полковник ночевал в дальнем от выхода углу, куда после ужина добирались только самые сильные каторжане, к выходу он успел. Выскочил из двери пятым от конца и вслед за толпой двинулся к раздаче, высокой деревянной стойке под навесом, за которой под охраной суровых надсмотрщиков находились два откормленных жлоба. Первый выдавал воду, которая от травяных примесей воняла тиной и болотом, а второй кашу и сухари.
Глиняная кружка с водой опустилась перед Ойгердом, и он схватил ее обеими руками. Потрескавшиеся губы прижались к краю, а ноги сделали шаг вперед. Глоток. Другой. Третий. Кружка опустела. Норма. Он у второй раздатки и получил кашу из прелого пшена, поверх которой жлоб бросил ржаной сухарь и деревянную ложку. Новый шаг
Полковник присел и приступил к трапезе. Начал быстро закидывать кашу в рот и спустя пару минут пришло облегчение. Тело стало расслабленным. Беспокойство ушло. Внимание немного рассеялось. Можно идти работать, и вскоре, подгоняемый командами надсмотрщика, он оставил посуду на столе, подхватил пустую корзину и направился к пещерам.
Нестройной толпой бригада каторжан пересекла опаленный солнцем кусочек пустыни, и по одному людей стали запускать в серые скальные полости. Спустя несколько минут дошла очередь до бывшего полковника, и он проскользнул внутрь темного проема. Сразу отошел подальше от входа и, перевернув корзину, присел на нее и привалился спиной к прохладной стене. Работать не хотелось, и Ойгерд знал, что пару часов можно спокойно посидеть, вспомнить прошлое, подумать и помечтать. А затем все равно придется вставать, брести по пещере и срывать со стен противную зеленую плесень и пещерный мох катару. Сырье позже отправится на переработку, и маги-алхимики будут варить из этой мерзости чудодейственные настойки. Но это потом. А пока он сидел в одиночестве, и перед его мысленным взором проносились картины из далекого прошлого…
Сказал бы кто-нибудь десять лет назад, что так все сложится, и он станет каторжником, Ойгерд не поверил бы и воспринял это как дурную шутку. Но реальность такова, что родина далеко и там его считают преступником. А если кратко, то он, Альфи вар Ойгерд, потомственный дворянин и воин. Родился в Республике Васлай и с детства знал, чем будет заниматься. Конечно же, он хотел защищать границы родного государства. Как сотни мужчин семьи Ойгерд до него. И для этого у молодого Альфи было все, что необходимо. Крепкое здоровье, превосходная реакция, природная сила и ловкость, живой ум и отличное образование, а так же, что немаловажно, сильный иммунитет к магии. Это его особенность, которая не раз выручала полковника. Какое бы заклятие на него ни направили, оно рассеется. Какое бы чародейское зелье в питье не подлили, эффект будет мизерным. Хотя минусов от этого тоже хватало. Кто другой, получив рану, всегда мог подлечиться у чародея-целителя - разумеется, если есть деньги, а он восстанавливался самостоятельно.
Достигнув совершеннолетия, он отправился на войну с северными кочевниками, которые вдоль хребта Агней пытались пройти на территорию империи. Смог себя показать и отличился. Получил под командование роту егерей, и когда на севере наступило временное затишье, его подразделение перебросили на запад. Там он два года гонялся за вассалами имперского феодала Ферро Канима из империи Оствер, которые пытались на сопредельной с Васлаем земле создать еще одно графство. Не вышло. Республика отреагировал не очень быстро, но жестко, и наглые остверы были отброшены.
Снова Альфи вар Ойгерд отличился и его вызвали в столицу. Там ему присвоили капитанский чин и предложили после месячного отпуска стать заместителем командира батальона в Республиканской гвардии. Он согласился. Но в этот день Альфи встретил роковую женщину, Елизавету Ботт, вдову и, что немаловажно, официальную любовницу влиятельного сенатора Оригаса.
Для Елизаветы молодой перспективный офицер оказался желанным трофеем, который мог украсить богатую коллекцию великосветской красавицы, и он повелся. Ойгерд потерял голову и бросил к ее ногам все, что имел. Был неосмотрителен в речах и поступках, наделал много ошибок и совершил кучу глупостей. А ведь прав был его отец, суровый вояка Ланс вар Ойгерд. Он говорил – слушай разум, а не хер, иначе всего лишишься. Но Альфи его не послушал. С друзьями рассорился, подвел семью и влез в долги, а
К счастью для Альфи, он быстро сообразил, что его отправят в тюрьму, и молодой офицер подался в бега. Естественно, беглеца искали, и несколько раз Альфи едва не попался. Однако судьба была к нему милостива, и спустя год молодой Ойгерд добрался до Королевства Ассир, которое уже воевало с империей. А поскольку ничего, кроме как служить и сражаться, он не умел, то в очередной раз отправился на войну.
Сначала Ойгерд находился в наемном отряде «Белокрылых», а потом на поле боя выручил крин-генерала Лотара Эвриго и по его рекомендации перешел в регулярную армию. Воевал Альфи умело, тем более что противниками были имперцы - враги старые и хорошо ему известные. Так что через несколько лет Ойгерд дослужился до полковника. Это было закономерно, но снова он совершил ошибку. Когда Лотар Эвриго повел 1-ю Ударную армию на столицу, он не поверил ему, назвал генерала предателем и остался верен королю. Пусть жестокому, но властителю. А когда выяснилось, что Эвриго был прав и вместо Унеча Первого на королевском троне сидел демон, что либо изменить он уже не мог. Попытался снова сбежать и не успел. Вчерашние «боевые товарищи» и «верные друзья» арестовали полковника.
После скорого суда Ойгерд отправился на каторгу. Три месяца рубил мрамор и едва легкие не выплюнул. Два раза совершал неудачные побеги и как особо опасный преступник-рецидивист был переведен в особый лагерь в самом центре Серой пустыни. Честно говоря, он думал, что после мраморных каменоломен его ничем не испугать. Но Серая пустыня способна поломать любого, даже самого стойкого человека. Куда ни посмотри, песок и скалы. Воду не найти. Бежать некуда, а самое главное – на побег нет сил и желания. В еду и воду подмешивали наркотики, которые ломали людей и делали их рабами. А даже если кто-то и решался на побег, это подобно смерти. В песках прятались кочевники из племени птайя и они доставят беглеца обратно уже через пять-шесть часов.
В общем, ничего хорошего. Еще немного и бывший полковник окончательно потеряет человеческий облик, деградирует до состояния покорного животного и перестанет мечтать о свободе. Это факт. Он чувствовал, как слабеет сила воли, а разум перестает адекватно воспринимать реальность. И надо на что-то решаться, однако, вариантов спасения нет. Совсем. Никаких. И помощи ждать не от кого, потому что после побега из Васлая он всегда был сам по себе. А все его попытки обзавестись друзьями в королевстве заканчивались плохо. Хоть среди наемников, хоть в мраморных каменоломнях. Все предатели и суки. Из-за этого, кстати, в очередной раз и пострадал. Доверился «правильным ворам», которые его предали, и оказался в Серой пустыне…
Тем временем взошло солнце и от входа в пещеру поползла волна тепла. Это знак, что пора браться за работу, и Ойгерд двинулся вдоль стены. Сквозь узкие щели в потолке вниз проникало немного света, но в основном следовало полагаться на руки. Шершавость камня. Есть. Плесень и мох. Целая гроздь небольших комков. Пальцы осторожно сдирают их и скидывают в корзину. Переход дальше. Равномерное движение и вскоре корзина наполняется наполовину. Еще час-другой и обед – вода и каша.
«Скорей бы добраться до спасительной кружки с живительной влагой», - подумал он, чувствуя першение в горле.
Ладонь нащупала очередной комок слизи, и в этот момент раздались удары в колокол. Звук в пещеру долетал тяжело, но он был слышен четко. Ошибки нет – всех каторжников вызывали наружу, под палящее пекло, а у него неполная корзина. Плохо. Это очень плохо. Он не выполнил норму, и его могут лишить обеда. Но как же так? По прикидкам Ойгерда, время в запасе еще имелось.
Остаться в пещере нельзя, иначе появятся охранники и начнут махать дубинами. Придется выходить.
Сорвав последний комок плесени, он бросил его в корзину и направился к выходу.