Это наш мир
Шрифт:
Сбор каторжан оказался неожиданностью не только для Ойгерда. Практически никто не успел выполнить норму. Однако, как ни странно, охранников и надсмотрщиков это ничуть не злило. Не обращая внимания, кто и сколько собрал, каторжан погнали к складу. Там они высыпали сырье на брезентовые полога и скинули корзины, построились в неровную колонну и отправились к дому начальника каторги, единственному каменному строению в лагере.
– Побег… - прошептал кто-то из каторжан. – Сейчас пересчитывать будут…
– Не-е-е… - с ленцой, протянул другой. – Наверняка, праздник… Религиозный, наверное… Тогда короткий день…
– Снова война, – веско обронил третий. –
Война - это хорошо. Был в Ассире, как и во многих других государствах мира Кама-Нио, один древний обычай – как начинается новая война, самым отъявленным преступникам давали второй шанс. Поэтому, когда королевство начинает ведение боевых действий – в тюрьмы и на каторги отправляются вербовщики. Они вызывают добровольцев, сгоняют их в особые лагеря и формируют штрафные батальоны. Шансов выжить у таких «добровольцев» немного – понятно, что их бросают в самое пекло. Но вероятность уцелеть тоже имелась и если Ассир, в самом деле, начинает войну с кем-то из соседей, возможно даже снова с империей, лучше отправиться на поле боя. Смерть, так смерть. Лишь бы не гнить в пустыне.
«Боги! – Ойгерд посмотрел на синее небо без единого облачка. – Если слышите меня, помогите отсюда вырваться».
Вопросы веры его никогда не интересовали. Нужно помолиться – запросто. Отдать дань уважения святому месту – не проблема. Духу-хранителю жертву принести – тоже не вопрос. Вера – костыль для тех, кому с ним легче идти по жизни. А бывший полковник Ойгерд таков каков есть и переделке не поддавался. Он знал, что боги существуют, и этого достаточно. Все равно им не до мелочных людских проблем. Какой путь выберешь, так он и пойдет. Ойгерд выбрал неправильный и потому находился в пустыне, в состоянии бесправного раба, а не в родовом замке. Следовательно, сам сглупил и боги в данном случае не виноваты. Так он считал раньше и считал до сих пор. Однако в этот момент появилась потребность обратиться к небожителям, и это было сделано. Еще один признак того, что он находился на грани, и от падения в пропасть его отделяет один крохотный шажок. Раньше Ойгерд себе такого бы не позволил. Нет-нет. Кто угодно, но только не Альфи вар Ойгерд.
– Стой! – голос Одноглазого Джоки заставил каторжников замереть.
Что дальше? Нужно ждать. Сейчас кто-то выйдет и сделает объявление. После чего станет известно, по какой причине каторжан выдернули из пещер.
Под суровыми взглядами охранников и надсмотрщиков преступники не разговаривали. Ожидание было томительным. Однако, наконец, появился начальник колонии. Это был полный брюнет в белом пустынном балахоне. Звали его Иогар Данба. Типичный чиновник, который провинился и был сослан в пустыню.
Данба замер на крыльце, с высоты оглядел толпу и заговорил:
– Каторжники! Все вы преступники, а иначе бы не оказались в этом месте! Но, согласно старому обычаю, Верховный Совет Королевства Ассир решил дать вам возможность искупить грехи перед государством!
«Точно, война!» - в душе Ойгерда затеплилась надежда.
– Свершилось немыслимое! Захватчики из иных пространств бросили вызов всем государствам и богам нашего мира! Уже захвачены земли эльфов и манкари! Враг строит огромный флот для вторжения в наши земли, и Верховный Совет принял решение! Вы можете принять участие в истреблении захватчиков, пролить кровь и доказать, что достойны помилования! Кто готов – пять шагов из строя вперед!
Ойгерд вышел первым. Замер и осмотрелся. Каторжников в колонии почти триста душ. А вышло всего девять человек. Ну и почему так? Да по той простой причине, что трава самуй,
По команде начальника колонии появились солдаты регулярного полка. Десять человек в синих плащах, с пиками и щитами, в легкой кожаной броне и деревянных пустынных касках во главе с седоусым сержантом. На униформе значок – белый грифон, который сжимает в когтях цифру 11. Все понятно. Это солдаты 11-го легкоконного полка. Кадрированное гарнизонное подразделение. Уж кому, а бывшему полковнику это было известно.
– За мной и без глупостей! – сказал сержант, и солдаты взяли будущих штрафников в кольцо.
Каторжники последовали за регулярами. Обошли дом начальника колонии и остановились под навесом для лошадей.
Подбежал писарь. Он узнал имена и фамилии добровольцев, а потом снова исчез.
Спустя пять минут подъехал тюремный фургон. Людей загнали внутрь и, когда сержант получил документы штрафников, они отправились в путь.
Пустыня. Пустыня. И снова пустыня. Желтый песок, легкая поземка, которая тянет его на открытые пространства, редкие придорожные кустарники возле королевских постов и колодцев, горячее солнце и синее безоблачное небо.
Небольшой караван – фургон с каторжниками и конные солдаты 11-го полка, направляясь к приморскому городу Сайват, медленно двигался на север. Путь до города неблизкий, полтора дневных переходов. В дороге может случиться всякое, но ничего не происходило. Каторжники приходили в себя, а охранники людьми были спокойными. Понятное дело – обычные гарнизонные вояки. Поэтому они никого не мутузили и давали будущим штрафникам вдоволь воды. Это даже важнее пайка, который по-прежнему оставался скудным, сухари и наспех сваренная каша.
Путешествие протекало ровно. Наркотики в еду и питье уже не подмешивали, организмы людей постепенно очищались и к будущим воинам штрафного батальона возвращался разум. Каторжники стали общаться и обсуждать перспективы.
Девять человек. Девять жизней. Девять непростых судеб. С Альфи все ясно – он жертва обстоятельств, если следовать его логике. А вот попутчики у васлайского дворянина отъявленные злодеи.
Например, совершенно седой здоровяк по кличке Кувалда, а по документам Григор Девиар. Профессиональный грабитель и убийца, безжалостный и хитрый. Он родом из провинции Гулькарн. У себя на родине прикончил барона, заколол аристократа прямо в доме, а потом долгое время насиловал его жену и дочь. Вел себя нагло и назывался баронским слугой, посещал рынок и покупал продовольствие, возвращался в дом и снова насиловал женщин. Потом, убив жену и дочь барона, он перебрался в столицу, смог достать поддельные документы, обосновался на окраине и по мере нужды выбирался в богатые кварталы. Грабил купцов и аристократов, ибо с бедных взять особо нечего. При этом не высовывался, не сорил деньгами и вел себя достаточно скромно. Все это позволило ему долгое время оставаться на свободе, и подвела Григора любовь. Он сошелся с женщиной, вдовой состоятельного лавочника, размяк и рассказал подруге историю своей жизни. А она его предала и Кувалду повязали. Почему этого убийцу не казнили, не понятно. Видимо, он пошел на сотрудничество с городской стражей. Вариантов немного. Или сдал скупщиков краденого. Или поделился иной ценной информацией.