Это было у моря

Maellon

Ну что же делать! Можно отыграться на ком-нибудь на рауте. Там же много народа! Люди, знакомства, возможности… Толпа, в которой можно затеряться, под маской, спрятаться самой от себя… И от мыслей. Все, что сказал ей Тирион, Санса сбросила на тот же чердак, куда до этого была сдвинута куча искомой «правды». Потом. Она подумает об это потом. Время еще детское. Ей хотелось забыться и отключиться. Не давать никому пинков. Не спасать никому жизнь. Просто насладится весенним вечером.

Она поправила сбившийся узел рубашки и села в

машину рядом с Бриенной, которая уже завела двигатель. Та тут же тронула автомобиль, и они медленно покатили из дремлющего предместья в сторону ярко освещенного центра города.

Снова на маскараде

Девочка — перезвон

Смех — не забавы ради

Танцем — от мыслей вон.

Крылья не пухом, шелком —

Проволочный каркас

Плечи укроет с толком

От любопытных глаз.

Душно — здесь столько лести, —

Жемчугом — в пунше слов.

Ты не одна, ты вместе

С местью кроишь улов.

Думаешь, незаметны

Шрамы от прежних крыл?

Просьбы — не безответны

Пламень почти остыл.

Глупая — ты порхаешь,

Бьешься в стекло ночи

Призраком. Сон, вздыхая,

Сотнею лиц молчит.

И до сих пор неясно

Твой ли кошмар? Его?

Явь прорастает в маски

Ложной весны травой.

3.

Пустить их пустили без проблем. Бриенну, как видно, тут знали — а Сансу, возможно, приняли за ее протеже — этакая молодая актриска, не знающая порядков, но желающая произвести впечатление. Этого она добиться смогла. В толпе, которая поглотила их с Бриенной сразу же при входе (то был огромный ярко освещенный зал, с окнами от пола до потолка и с аляповатой золоченой лепниной по углам и на потолке — типичный пример дурной романтической архитектуры позапрошлого века), ее пропускали, не толкались, заглядывали ей в глаза и в более откровенные места.

Вежливый официант вручил ей бокал с игристым вином в странном витом бокале, другой пытался впихнуть какие-то закусочные бутербродики с непонятным сочетанием продуктов — то ли рыба с фруктами, то ли сыр с полусырым мясом, намертво соединенные полосатыми деревянными шпажками. Вино Санса взяла, а от бутербродов с подозрением отказалась — уж больно экзотично они выглядели. Есть, по правде, хотелось сильно — сегодня она по-настоящему только завтракала — а на обед был бутерброд, кофе и бесконечные терзания. Не слишком сытно.

Поэтому, когда она наткнулась на блюдо с пирожными — там были и лимонные — она решила не отходить от него слишком далеко. Бриенну она найти не смогла — та безнадежно потерялась среди высоких мужчин в смокингах и пиджаках — были и такие неформалы. Вокруг все жужжало, чирикало и звенело от разговоров и неискреннего смеха. Санса чувствовала себя весьма неуютно — она не любила большого скопления народа. С другой стороны — тут ее никто не знает, поэтому и судить никто не будет. А если будет, то за внешность, за повадку, за фигуру. Она ловила на себе взгляды мужчин и даже женщин (по большей части завистливые) и не краснела. Пила

свое вино и легко улыбалась — как делала это в свое время Серсея во время своих ужинов: всем и никому. Обменялась несколькими фразами о погоде с представительным мужчиной с торчащим вперед, как горная скала, подбородком. Улыбнулась в ответ на комплимент двух длинноволосых юнцов об «оригинальности прикида». Рискнула съесть один из странных канапе по совету улыбчивого толстяка во фраке — от него пахло вермутом и пудрой. Есть уже не так хотелось, а от вина кружилась голова — словно после танца.

Она как раз раздумывала, не съесть ли ей еще одно пирожное, как кто-то дернул ее за рубашку сзади. Санса обернулась — перед ней стояла сильно подросшая и вполне оформившаяся Мирцелла в розовом легком платье: золотые волосы собраны наверху, в узел, и даже лицо слегка подкрашено: ни дать, ни взять — взрослая девушка.

— Вот уж не ожидала! Санса! Как ты сюда попала!

Они обнялись и приложились щечками — как полагалось на таких сборищах — не переходя границ: меньше искренности, больше ритуалов. От Мирцеллы пахло вином, и Санса удивилась — все же ей лет меньше, чем Арье. Интересно, с кем она тут?

— Я тут с одной знакомой. Случайно. А ты?

— А я с невесткой. И с ее братьями. А мама не поехала -у нее голова болела.

— С невесткой?

— Ну да. С женой — то есть с вдовой Джоффа. С Маргери.

— Маргери Тирелл? — Санса вспомнила разговор Бриенны и Тириона о «бабуле».

Похоже, речь шла именно о них.

Мирцелла улыбнулась и взяла с подноса пирожное с кремом.

— Да. А вот и она — я вас познакомлю, погоди!

К ним подошла темноволосая девушка — судя по всему, чуть постарше Сансы — возможно, года на два или на три, очень симпатичная и очень улыбчивая. Санса вспомнила, что уже видела ее — на фотографии в газете со статьей о помолвке Джоффри. Она заняла ее место — и справилась со всем изящнее и легче, чем Санса смогла бы себе представить. Нет человека — нет проблемы. По крайней мере, Маргери Тирелл-Баратеон отягощенной проблемами не казалась.

— Привет! Мирцелла, представишь меня?

— Конечно! Это Санса Старк, наша родственница и моя подруга. Санса — это Маргери, моя невестка.

— Санса! Как приятно и интересно с тобой, наконец-то, встретиться! — Маргери казалась совершенно искренней, но что-то в ее глазах настораживало Сансу — какая-то неуловимая то ли смешинка, то ли искорка — значение ее было неясно.

Маргери пальчиком поманила официанта, поставила свой пустой бокал на поднос, одновременно с нарочитым изяществом подтягивая к себе полный. Санса тоже взяла еще одни бокал — третий по счету. Официант отплыл в сторону двух пожилых дам, а Маргери, все с той же озорной искоркой в глазах, переплела свою руку с рукой Сансы.