Это было у моря
Шрифт:
— Иди к своему отчету. Поеду с ним. Раз уж он приехал…
— Ну, смотри… А это кто вообще — Робин Аррен? А то мама с меня шкуру сдерет за то, что я тебя отпускаю с незнакомыми мужчинами.
— Это Зяблик. Не уверена, что его можно классифицировать как мужчину. Но если хочешь, я вас познакомлю…
Санса подвела Джона к машине и, кивнув просиявшему Зяблику, представила ему кузена. Аррен помрачнел, окинул их обоих тяжелым взглядом исподлобья, но потом, словно у него включилась в мозгу какая-то
— Очень приятно, я Робин! Рад с вами познакомиться…
Санса поймала недоуменный взгляд Джона и, едва заметно мотнув головой, открыла дверцу машины:
— Джон, все хорошо. Робин меня не обидит, уверена! Успокой тетю. Увидимся позже…
— Пока!
Зяблик кивнул мрачно взирающему на них водителю. Санса отметила, что он слегка похож на Сандора, но гораздо более тусклый. Тот тронул машину.
— Ну что, ты рада? Я так по тебе скучал, что подумал — если я сделаю тебе такой сюрприз, тебе понравится, а?
— Да, Зяблик, это было чудесно и неожиданно! Спасибо! Ты как рыцарь на коне — ну не на белом, но на черном… Но я боюсь, моим дяде и тете это может не понравиться. Давай так — мы с тобой будем заранее о таких вещах договариваться…
Зяблик надулся:
— Но тогда это не будет сюрприз! И вообще — разве тебе надо у них обо всем спрашивать?
— Ну, конечно. Я же живу у них под крышей…
— А ну да, я забыл. Мои дяди живут под крышей у меня. Это был такие нудные выходные. Доктор опасался приступа и не велел мне выходить. Я все время сидел дома. Изучал словари. Нашел интересное слово «персонализация» Весь вечер пятницы думал над ним. А в субботу приходили мои дальние родственники. И мерзкий кузен Гарри. Ненавижу его.
— Кузен Гарри?
— Да. Его полное имя Гарольд Хардинг, и мне говорили, что, когда я умру, он все унаследует. Поэтому дяди его и не жалуют. Но в субботу их не было — и пришли эти. Наша директриса. И он тоже. Он такой мерзкий! Все время смотрит на меня… Я ненавижу, когда так смотрят. Будто взглядом проедают….
Зяблик поежился и взглянул на Сансу. Она была готова поклясться, что в его глазах стояли слезы: веки покраснели и губы дрожали. Санса про себя ужаснулась, но подумала о «кузене Гарри» и решила, что будь она в такой ситуации — а она в прошлом чувствовала себя очень похоже — то тоже бы, наверное, заплакала. Она похлопала Зяблика по костлявому плечу и сказала, как можно мягче:
— Послушай, во-первых, ты не умрешь. И кузен Гарри останется с носом. Будет ждать до седых волос — или до лысины — а ты будешь расти, мужать пока вконец не обставишь его. И не бери в голову! Не доставляй людям, которые желают тебе зла такого удовольствия!
— Но я все равно умру. Когда-нибудь.
— Когда-нибудь — отнюдь не завтра. Завтра кстати математика — и если ты задумаешь умирать, то и нам с Рандой придется тоже —
Зяблик улыбнулся — немного по-детски, но с некоторым оттенком снисходительности.
— Нет, завтра я не умру. Я раньше часто думал о смерти — особенно когда сахар ползет вверх, и голова словно вот-вот лопнет. Думал о том, что если я умру — все это закончится, и мне не будет уже никакого дела ни до дядей, ни до кузена Гарри. Но теперь стало легче. Когда я хожу с тобой и с Рандой — смерть вроде как отступает.
— Тогда так и будем продолжать. Ходить вместе, делать математику…
— И что ты так беспокоишься по поводу этой математики? Это же раз плюнуть.
— Это тебе — а нам нет. Видишь — а говоришь жизнь бессмысленно… Если ты кому-то нужен — это уже не бессмысленно!
— Да, верно. Если нужен — то тепло. Если никому — мороз. Но сегодня тепло. Зачем ты надела юбку? Ведь сегодня день брюк. Все девочки будут в штанах. Не люблю понедельник. Еще и из -за этого. Девочки должны ходить в юбках…
— Я забыла постирать их. Почему это девочки должны ходить в юбках?
Зяблик уставился на Сансу как на привидение.
— Ты сама стираешь брюки?
— Нет, я только кладу их в машинку и запускаю цикл.
— Но ведь она шумит! Ты очень смелая. Когда у нас работает стиральная или сушильная машины, я даже вниз не спускаюсь. Уши болят…
— Ну тогда хорошо, что это мне их надо стирать, а не тебе. Но ты не ответил на вопрос…
— На какой?
— Почему девочки должны ходить в юбках?
— Потому что это красиво. И так вы отличаетесь. Вы же другие — не такие как мы, мужчины. Ну и зачем это прятать? Не могу понять…
— Юбка — это очень неудобно. И вообще в ней холодно. И нельзя сидеть как хочется…
Зяблик задумался.
— Нельзя сидеть как хочешь — это грустно. Не хочу, чтобы ты грустила. Можешь носить и брюки — ну иногда…
Санса, сдерживая улыбку, серьезно кивнула:
— Спасибо Зяблик. О, мы уже приехали. Смотри, Миранда! И тоже в юбке…
— Может, она веселится и от юбки тоже? — предположил Зяблик. Смотри, у нее очень довольный вид…
Санса сильно сомневалась в этом предположении, но обсуждать эту тему с Арреном не намеревалась. Потом сама все у подруги выспросит…
— Ладно, мой верный рыцарь, я пойду! А то еще надо в библиотеку — взять один справочник. Увидимся на перемене — у тебя же другие сейчас предметы?
Зяблик пригорюнился:
— Да, верно. Хорошо бы поменять — но не дадут, наверное. Тогда на перемене, после ланча. Приходи в холл? Хорошо?