Есть такой фронт

Далекий Николай Александрович

— А какие предметы изучали в институте?

Снова исчерпывающий ответ. Даже характеристика хороших и плохих преподавателей, деталей студенческого быта. Галантный кавалер, открытый, но, видимо, несколько поверхностный юноша, шутник. Не проявил никаких подозрений и болтал обо всем, как со старой знакомой. А когда они прощались, уже после полуночи, Дарья шутя спросила:

— Володя, а если посмотреть со стороны, то мы сошли бы за жениха и невесту?

— А зачем смотреть со стороны? Можете считать меня поклонником вашей родинки. Я бы с радостью назвал вас невестой, но вы же

туристка.

Она удивленно посмотрела ему в глаза.

— Правда? Мне так еще никто не говорил. Жаль, что я завтра выезжаю во Львов. Поедем вместе?

— Нет, я еще задержусь на несколько дней. Нужно оформить наряды. Утром, если хотите, можно встретиться.

*

На десять Владимир спешил в трест. Дарья выразила желание проводить его до огромного здания «Одесстройтреста». Попросил ее подождать в вестибюле, а сам зашел в кабинет с табличкой «Начальник планового отдела». Он не заметил, как Ясинская быстро прошла в конец коридора и проследила, куда зашел Владимир. Обменявшись несколькими фразами с ожидавшим его в этом кабинете майором Панчуком, Володя с нарядами в руках подошел к Дарье.

— Извините, я еще задержу вас на пять-десять минут, нужно побеседовать с инженером отдела материального обслуживания, и… постараюсь на сегодня совсем освободиться…

И снова они плавали в зеленоватых волнах, говорили о родных, друзьях, знакомых. «Невеста» спрашивала, в каких именно районах Казахстана Владимир служил, был ли на Урале, в Сибири, слушает ли иностранные радиостанции, не пострадал ли от радиации его брат и где именно он служит, чем думает заняться после службы…

— Чем займется? Наверное, женится! — ответил Загайный.

— А вы, Володя, были за границей?

— Нет, но очень бы хотел побывать. Посмотреть Прагу, Париж, Варшаву, Нью-Йорк.

— И что же вам мешает?

— Туристские маршруты мне не по карману, У меня, правда, в Польше есть тетка, да все некогда ее навестить.

— А где она живет?

— В Зеленой Гуре. Просила, чтобы я приехал.

Расспросив подробно о тетке, Дарья начала уговаривать:

— Обязательно поезжайте на следующий год, а оттуда, возможно, и дальше. Я могла бы помочь вам. У меня есть знакомый… Ну, прошу вас, поедем вместе во Львов… Если влюблюсь в вас, то тут и останусь…

— Не могу. Нужно отгрузить дефицитные материалы, получить запчасти. Еще на два дня задержусь. Но во Львове встретимся. Вот мой телефон, адрес.

Дарья Ясинская была готова расцеловать «жениха». Если бы он был заодно с этими «большевистскими агентами», то наверняка сопровождал бы ее до Львова. Прекрасное начало! Голджерс, Паськевич могут не сомневаться — задание она выполнит.

По дороге во Львов Дарья не жалела пленки на чудесные виды Украины и на… мосты, переезды, заводы, товарные составы. Никто ей не мешал. Лишь изредка по вагону проходила проводница — разносила чай, газеты и журналы, домино, шахматы. Всюду тихо, спокойно. И Дарья фотографировала. Еле успевала менять пленку.

А в это время находившиеся здесь же в поезде чекисты внимательно следили за каждым жестом Ясинской, незаметно фиксировали на кинопленку все ее действия. Молодая проводница

тоже давно уже поняла, с какой туристкой она имеет дело, и, убирая в вагоне, незаметно, но бдительно следила за Дарьей.

ШПИОНКА ПОЙМАНА

В «Интуристе» женщина с родинкой на щеке попросила гида провести ее на улицу Зеленую.

— Я не знаю, придется ли мне еще увидеть место, где я родилась. Не откажите, будьте добры!

И гид согласился. Долго стояла возле трехэтажного дома, где когда-то играла с детьми, гладила рукой железную скамейку около кустов сирени. А теперь чужие дети бегают на родном дворе, играют большим разноцветным мячом. На глазах у Ясинской привились слезы…

Вместе с туристской группой Дарья восхищалась красотой Стрыйского парка, где на озере между ивами плавали белые и черные лебеди, радовалась прекрасным цветникам, тихим аллеям. Вместе с гидом подошли к памятнику Килинскому.

— Когда я была маленькой, мы с отцом любили это место. Давайте присядем, — предложила коллегам.

И пока гид рассказывала о сапожнике, который стал руководителем народного восстания, к группе подошли женщины, гулявшие с детьми, ближе подвезли детские коляски. Слушали гида… Подошел фотограф и предложил сделать на память любительские снимки.

Дарья засмеялась:

— У меня отличный аппарат, и я сама в состоянии фотографировать. Но здесь мало света. Ничего не получится. — Быстро взглянула на часы. Восемь. И тотчас к собравшимся медленно подошел пожилой человек с высоко поднятой седой головой. Гид уже окончила рассказ, а он невозмутимо стоял и о чем-то думал. И Дарья сразу же узнала… Дрогнуло сердце. Это был он, Профессор. Молча обменялись взглядами, и он ушел… А туристы, побродив по аллеям парка, зашли в летний ресторан. Теперь Дарья Ясинская окончательно убедилась, что родилась под счастливой звездой. Ведь основная цель ее поездки почти осуществилась.

На следующий день они встретились в Музее украинского искусства. В обычный день посетителей здесь мало. Ходила, рассматривала великолепные полотна. Вот портрет Новакивского. Можно постоять, подумать.

— Правда, старые художники умели передавать человеческий характер? — к Дарье приблизился Профессор. — Я когда-то знал его. Замечательный мастер. А Манастырский! Посмотрите на лицо этого человека со свечкой.

Дарья оглянулась. Поблизости никого не было.

— Провод рекомендует… — сказала приглушенным голосом. — Нужны документы, карты, схемы… Люди, главное молодежь. Размещение ракетных установок… запасы продовольствия… Система водоснабжения города…

— Они должны понять, что люди теперь совсем другие. Нельзя смотреть на Украину, на Галицию с позиций сорок четвертого. Молодежь не понимает старых лозунгов. Она нас избегает. Кое-что подготовили. Завтра в Природоведческом музее передам…

Разошлись, не попрощавшись. Ясинская зашла в комнату научных работников музея и попросила рассказать ей об украинских иконописцах XV–XVI веков, выразила желание приобрести репродукции некоторых картин.

Внимательно слушала сероглазого искусствоведа, а уходя, горячо поблагодарила его.