Если ты индиго
Шрифт:
"Может, в чем-то она и права, в этом есть моя вина…" — Володя с трудом вернулся в настоящее, то самое Янкино "здесь и сейчас" — в уютный полумрак пиццерии со слабым духом чего-то подгоревшего из кухни:
— Ты кому-то об этом рассказывала?
Малая с обезоруживающей честностью принялась перечислять, по-детски загибая пальцы на левой руке:
— Девочкам в классе, нашей банде… Да, еще Денису, потом Сергею немного… Он все равно не поверил.
"Ну конечно, и половине Города в придачу! Еще этот Сергей, как я мог забыть? — Владимир мысленно с натугой покряхтел: — Лишняя головная боль."
— Ну, и маме тоже, в самом начале. Она меня хотела к психиатру отправить! — пожаловалась
"Это на Марину похоже, — отчего-то без всякого раздражения, с пугающим ледяным безразличием подумал Володя. — Сказать такое ребенку!.."
— Я видела, в одной прошлой жизни она меня насильно замуж выдавала! Где-то в Индии. Я так плакала…
Официант застыл рядом с их столиком, точно джинн европейской наружности. Уже не сопливый мальчишка, а матёрый вышколенный гарсон с безупречно-вежливым лицом и далеко не вежливыми квадратными глазами. Володя, чуть замешкавшись, раскрыл деликатно протянутую ему коричневую кожаную книжечку со вложенным в нее счетом:
— Спасибо! — и успокаивающе щелкнул дочку по носу: — Никто тебя не отправит.
Только в машине, в приятной убаюкивающей полудреме, Янку осенило ни с того ни с сего: сложила два да два и получила… "Такие вещи вслух не говорят! — издевательски вспыхнуло в голове самое первое предупреждение Мастера Ольги. Сколько же их было после того — предупреждений, чтоб не трепала зря языком и не порола лишний раз горячку…
"Еще и папу в неловкое положение поставила, шляпа! Нет, зря я на него всё сразу вывалила, надо было постепенно. Сегодня про одну жизнь, завтра про другую…" — несмотря на позднее время, спать совсем расхотелось. Всю оставшуюся дорогу Яна промаялась, как на иголках.
Уже дома Владимир никак не мог найти себе места, всё расхаживал по тесной кухоньке взад-вперед, ежеминутно натыкаясь на табуретки. Терзало смутное чувство, что упустил среди cегодняшней беготни что-то важное, незаметно просочилось струйкой песка сквозь пальцы… Заглянул к дочке: та лежала полностью одетая поверх цветного одеяла с гавайскими мотивами, даже кровать расстилать не захотела. Володе показалось, что она сейчас внутренне напряжена, как натянутая до предела струна: одно неверное движение — и порвется, только оглушающий звон прокатится по квартире! Или как в поезде: вот-вот объявят ее станцию, надо будет хватать пожитки и в спешном порядке выгружаться прямо в ночь… Он осторожно присел на самый краешек Янкиной кровати:
— Почему не спишь? Уже поздно, зря мы так затянули… Занятия-то завтра никто не отменял.
— Я, когда слишком много событий, потом не могу заснуть, — запутанно объяснила Янка, поглядывая на него сквозь приспущенные темные ресницы. А голос при том откровенно трагический, хоть Гамлета играй: — Организм, наверно, так устроен… Я уже привыкла.
До Владимира дошло, как гром среди ясного неба: он ведь так и не сказал ничего внятного в ответ на эту детективную историю с прошлыми жизнями! Отделался парой общих фраз и всё. Дочура, вероятно, решила, что он попросту не воспринял ее всерьез. Может, для Янки это вопрос жизни и смерти, а папахен пропустил равнодушно мимо ушей…
Знала бы она, до чего страшно стало Володе там в уютной пиццерии, словно ее уносило мощным течением всё дальше и дальше, а он стоял на берегу столб столбом и беспомощно смотрел вслед. Беспричинный панический страх не за себя, а за другого, самого дорогого в твоей жизни человека, оттого и попытался проигнорировать ее рассказ. Только как ей сейчас объяснишь?.. Володя сделал над собой усилие и медленно проговорил, тщательно обдумывая каждое слово:
— Понимаешь, в чем дело… Это довольно редкая особенность — помнить свои прошлые жизни. Обычно людей вводят в транс, чтоб узнать такие вещи.
— Я
— Давай договоримся: об этих твоих способностях должно знать как можно меньше людей. Даже тем, кому ты раньше рассказывала, никакой новой информации: "Да, что-то было, но теперь уже нет, прошло…" Иначе ты знаешь, чем это грозит.
— Желтый дом, — подтвердила дочка со вздохом и немного поерзала, устраиваясь на кровати поудобней. Да так и не устроилась: присела на одеяло рядом с ним, сиротливо уткнув подбородок в круглые колени с побледневшими синяками: — Ты тоже думаешь, что я ненормальная?
— Кто знает?.. Может, как раз ты из нас всех нормальная, а мы пока отстаем, — кажется, Янка не слишком поверила, пришлось добавить в голосе искусственно-бодрых ноток: — Выше нос! Запомни: ты обычный нормальный человек. И то, что у тебя появилось, не должно тебе мешать… просто жить. — Не удержавшись, он в шутку двумя пальцами прищемил Янкин нос: — Моя ты родственная душа!
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. НАВАЖДЕНИЕ
Глава первая. Кудрявый мальчик
"Я что, слишком быстро ехала?.."
"Нет, мадам, вы слишком низко летели!"
(Анекдот)
Мотоцикл, казалось, не касался земли, мчался где-то в миллиметре от асфальта. Ветер яростно трепал за спиной волосы и тугими струями хлестал по щекам, за всю дорогу Янка ни разу не рискнула полностью открыть глаза. (Без мотоциклетных или хотя бы солнцезащитных очков это выглядело чистым безумием.) Если бы мама сейчас увидела ее без шлема, точно бы начался "детский крик на лужайке"! Яна всегда считала, что это братец Ярослав сумасшедший — ну, или единственный в своем роде, — когда гонит так, что всё по сторонам сливается в непрерывную пеструю ленту. Но это, значит, были еще цветочки, ягодки — они вот где начинаются!..
Мотоцикл ощутимо сбавил ход. Яна осторожно приоткрыла один глаз и для пущей безопасности прижалась щекой к Сережкиному кожаному плечу: "Интересно, он всегда так летает или это было персонально для меня? Еще интересней, что сейчас творится на голове… Представляю, утро в курятнике!"
Затормозили на Красностуденческой возле неизвестного ей кафе, невзрачного на вид. Сергей не спеша снял шлем, огромные мотоциклетные очки, с хрустом размял все десять шейных позвонков и повернулся наконец к ней передом, а к лесу задом. Несмотря на проделанные сложные манипуляции, лицо его оставалось настолько спокойным и безразличным, какое только можно представить… Яна растерялась: неужели не действует ее обычная чувствительность? До чего же он непроницаемый, словно каменной стеной от нее отгородился — и не разглядишь, есть за ней кто или нет… "Рыцарь в стальных доспехах!" — хвостатой кометой пролетела яркая, как всегда в последнее время, мысль. А вслух она всё же не сдержалась, с вибрирующими Галькиными интонациями озвучила свой щенячий восторг: