Если ты индиго

Турве Татьяна

В лицее девочки встретили ее бурными возгласами и почти что овацией, как заблудшую овцу, вернувшуюся в стадо. А насупленный еще круче обычного Капля прожег издали недружелюбным колким взглядом — ну что ж, всё возвращается на круги своя…

— Явление в коробочке, — иронично заметила Зая,

сидя по-турецки прямо на парте, на своей половине (иначе кто бы ей позволил!). А Алинка обрадованно закричала, едва завидев Яну на пороге:

— Эх ты, прогульщица!

Но прозвучало совершенно беззлобно и даже с любовью, по-другому-то Алька и не умеет… Зато Галя была под стать Капле, бывшему инквизитору: подчеркнуто равнодушна и холодна до официальности, будто ее всю ночь напролет продержали в морозилке. Явный признак, что обиделась из-за Янкиного самовольного ухода не по-детски, так что первую пару, а то и две, будет подчеркнуто ее игнорировать. А потом выскажет всё накипевшее на душе, просклоняет по падежам и, дай-то Бог, успокоится… (Вот потому, наверно, Галька вчера вечером и не позвонила, как у них обычно заведено — решила Яну проучить.)

А дальше начался какой-то нелепый фильм ужасов: Юлька возбужденно ей в самое ухо завопила, да так, что барабанные перепонки с натуги затрещали:

— Угадай, что вчера было!!!

— Приходили Андрей с Богданом, — упавшим голосом промямлила Янка, еще до конца себе не веря.

— А откуда ты зна-а-ешь? — разочарованно протянула Юля. — Тебе что, кто-то сказал? Мы ж договорились не рассказывать!..

Но Яна уже ничего не слышала. Сердце предательски колотилось в груди, как трусливый маленький заяц, и из самой глубины ее существа вырывались оглушительные беззвучные слова: "Пожалуйста, не надо! Прекратите, я так не хочу, я еще не готова… Я НЕ ХОЧУ БОЛЬШЕ ВИДЕТЬ СВОЕ БУДУЩЕЕ, НЕ НАДО МНЕ ТАКИХ СНОВ!!!"

…Откуда

же ей было знать, что этот беззвучный вопль о помощи будет сразу услышан и учтен где-то наверху в небесной канцелярии, и сны уже на следующую ночь прекратятся. И возможно, что навсегда. Что поначалу она обрадуется, но скоро начнет по ним скучать и умолять, чтоб вернули обратно, что она теперь ко всему готова… И плакать оттого, что которую ночь ничего не происходит, словно к ней после долгих лет слепоты на несколько дней вернулось зрение, но теперь исчезло без следа. И что пройдет еще немало времени, пока первые, поначалу слабые отголоски тех видений появятся снова, Яна будет им безумно рада. Но такого, как в эти летящие осенние дни, никогда больше не случится.

В тот момент Янка еще ни о чем не подозревала. Беззаботно смеялась вместе с девчонками на очередную Юлькину выходку, наслаждаясь их теплом и дружеским участием, и ощущала себя самой обычной, во всех отношениях "нормальной". Еще бы, в первый раз в жизни идеально вписывалась к эту невидимую, но всё равно супер-важную социальную рамку: уже не глазастая белая ворона, а своя, "наша"! Что и говорить, была просто счастлива: почувствовала же, как от ее истошного крика внутри что-то произошло, с еле слышным щелчком переключилось…

— Плющит, штырит и колбасит, — сочувственно определила Юлька, сидя с ногами на стуле и искоса поглядывая на нее. Будто уловила внутренним радаром что-то неладное. Девчонки вразнобой засмеялись, даже разобиженная в пух и прах Галя едва заметно улыбнулась, не теряя, впрочем, своего царственного вида.

— Штаны у тебя крутые, — в первый раз с утра подала голос Машка-Марианна, и непонятно было: издевается так или на полном серьезе?