Если ты индиго
Шрифт:
Через несколько секунд сияние исчезло: мальчонка опять стал симпатичным карапузом, а Дуб — просто громадным трехсотлетним деревом. Янка в недоумении потрясла головой и на всякий случай потерла глаза, пытаясь сообразить: было это на самом деле или от всех треволнений померещилось?.. ("Шарики за ролики закатились", дурачились они с брательником в детстве.) С другой стороны, не зря ведь Мастер рассказывала, что фиолетовый цвет — самый высокий по вибрациям, цвет седьмой чакры. Как же она называется?.. Такое название смешное… Сахасрара, точно! Янка еще, помнится,
Малыш замер возле Яны, приподняв домиком светлые бровки, и с любопытством ее разглядывал своими круглыми глазенками. Мальчонкина мама его издали окликнула, словно приревновала:
— Егорка, пошли домой! — с поразительной прытью вскочила со скамейки, бесцеремонно схватила малыша за руку и потащила за собой, волоча свободной рукой коляску и что-то сердито сынишке вычитывая. "Наверно, из тех, кто коня на скаку остановит… ну и как там далее по тексту!" — неодобрительно заключила Яна. Мальчуган упирался изо всех сил и, кажется, собирался зареветь, вот уже и маленький ротик плаксиво скривил… Янка едва успела помахать рукой на прощанье.
— Ему девочка понравилась, — непонятно кому сообщила сердобольная подруга мальчонкиной мамаши, удаляясь за ними к выходу из парка.
— Пошли, Егор, завтра еще придем! — в последний раз донесся издали энергичный женский голос, прерываемый басовитым ревом, и аллея опустела.
Яна всё смотрела в задумчивости им вслед, погрузившись в свои мысли, забыв на минуту, где находится. И вдруг за спиной раздался незнакомый ломающийся голос, вырвал ее из оцепенения:
— А Вы знаете, что Вы неправильно сидите?
— Не знаю, — она подняла голову: над ней стояли двое парней в темно-синей форме курсантов мореходки, то бишь мореходного училища. Совсем еще мальчишки, первый или второй курс, вон даже лопоухие уши так смешно оттопыриваются, поддерживая бескозырки… Один с рыжими бровями и разудалыми веснушками по всему лицу по-свойски присел рядом на краешек скамейки (соблюдая, правда, кое-какую дистанцию):
— Все сидят лицом наружу, а Вы внутрь.
— А может, это они все неправильно сидят? — резонно возразила Яна.
Следует заметить, Дуб заслуженно считается любимым местом отдыха горожан. Под ним легче всего назначать свидания и деловые встречи, уж точно не разминешься:
"Где встречаемся?"
"У дуба."
"Лады!"
Еще с незапамятных времен Дуб опоясывает выкрашенная в веселый зеленый цвет скамейка, на ней добрая сотня человек разместится. Янка улыбнулась: однако, неплохой способ завязать разговор!.. ВИдение на этот раз по какой-то загадочной причине не включалось, ребята выглядели абсолютно нормально. (Ну и правильно: надо почаще давать ей передышку, а то и так временами опасается за свой здравый рассудок!) Пока суд да дело, рыжий парень, опять не слишком церемонясь, живо перекинул ноги в отутюженных форменных брюках на другую сторону скамьи и умостился уже поближе к ней:
— Ну, тогда и я тоже сяду. Раз такое дело… А как Вас зовут?
"А вот это уже зря!" —
— Мне пора! К дому, родному дому.
Парень всё-таки изловчился, выкрикнул вслед (видать, из тех экстремалов, что любят ломиться на красный):
— А где Вы живете? Может, нам по пути!
Янка помахала им издали рукой:
— Счастливо!
И успела уловить прямо в свою спину обиженное:
— У девушки нет настроения…
"Если бы Галька это видела, я б сейчас выслушала… — закружились каруселью унылые мысли. — Ну нет у меня никакого желания знакомиться!"
И, скажем прямо, здесь даже не в рыжем пареньке дело, он-то как раз в полном порядке. (В прошлый раз на аэробике специально поднимали эту тему — ждали Иру, инструктора, надо ж было чем-то языки занять… И все девчонки дружно согласились, что рыжие — они самые классные. В смысле, самые веселые.) Просто каждый раз как бы цветной монитор в голове включается, и на нем послушно высвечивается исчерпывающая надпись: "Мое" или "Не мое". Но в основном почему-то "Не мое"…
Яна сокрушенно вздохнула еще в сто пятый раз: даже с Дубом забыла попрощаться, эх!..
В квартире было темно и по-нежилому тихо, только у Янкиной двери наискось лежала слабая полоска света. "Не спит, редиска!" — понял Володя и тихонько заглянул в комнату. Так и есть: малая, облаченная в светло-розовую пижаму, скрючилась у компьютера буквой "зю", не заметила даже, как он вошел. На экране мерцало что-то разноцветное и трехмерное, неожиданно красивое — шипастые шарики и звезды слепили глаза, переливаясь всеми цветами радуги. В полутьме зрелище завораживало… Володя с трудом отвел чуть осоловевший по ночному времени взгляд и легонько потянул дочку за кудрявый хвост:
— Почему не спишь?
— А сколько времени?
— Половина второго.
— Почему ты так поздно? — обращенная к нему дочкина спина выражала сильное неодобрение и больше того, самую настоящую обиду.
— С ребятами засиделись.
— Вам хорошо-о… — тоненько протянула Яна, по-прежнему упрямо не оборачиваясь.
"Что-то тут не так!" — недолго думая, Володя развернул ее вместе с вертящимся креслом к себе лицом. Так и есть, глаза краснющие — то ли от компьютера, то ли еще от чего…
— С мамой поругались? — отвечать она и не собиралась, независимо пожала плечом. — А ну, посмотри на меня! Глаза как у кролика. Давно так сидим?
Янка немного оживилась, крутнулась обратно к монитору:
— Это моя любимая игра. Смотри, вращаются в пространстве! Прямо гипнотизирует, а?..
Володя наугад пошарил мышью, настраивая таймер в углу экрана, и грозно рявкнул:
— Шесть часов за компьютером! Что ты с собой делаешь?! А ну, марш спать!
Безжалостно позакрывал все "окна" (насчитал их штук десять, не меньше) и выключил многострадальный компьютер — тот, казалось, благодарно заурчал от удовольствия. Янка протестующе воскликнула: