Если ты индиго
Шрифт:
— Художественная гимнастика, — объявил всеведущий Эдик. Ну и дела, а он-то откуда знает?..
Яна сидела на полу, краем уха прислушиваясь к болтовне за спиной. Обсуждали Галины волосы, та страстно кого-то убеждала:
— Нет, девочки, химия мне не пойдет…
— Можно мелирование, — авторитетно предложила Машенция.
— Лучше под "бобика". Стрижка ноль-пять миллиметра! — это опять встряла Юлька. Галя, видать, красноречиво на нее посмотрела, потому что Юлия протянула со своей неподражаемой интонацией: — А что-о-о?
Но
— Йоги ёжатся…
— Не смеши меня! — еле сдерживаясь, чтоб не улыбаться (давно ведь известно, что от смеха теряешь силы), Яна взялась за растяжку. Но от Юльки так просто не отделаешься, даже и не мечтай:
— А ну давай, позу крокодила! Следующий номер нашей программы…
Янка резво вскочила на ноги и погналась за ней — та ловко увернулась, словно только этого и ждала. Яна бы ни за что на свете не призналась вслух, но в глубине души считала Юльку своей лучшей подругой, с ней всегда было удивительно легко и весело. Да и сама она такая прикольная, живая и вертлявая, как мальчишка, даже ухватки проскакивают мальчишеские — загляденье! (Яна иногда украдкой жалела, что не родилась такой же.) Всякий раз при взгляде на Юльку в голове с завидным однообразием включалась песня "Чижа", просто автоматически:
"Разметалися бы волосы, если бы не стрижка,
Разлетелся б сарафан, если б не джины…"
Галя ревниво покосилась в их сторону, будто зоркий сторожевой сокол, и махнула рукой, подзывая:
— Становитесь!
На балконе их набилось, как селедок: все в белоснежных кимоно, перехваченных поясами самых разнообразных категорий, ребята толкались и выдирали друг у друга Эдиков армейский бинокль. Под конец объявился и сам Эдуард собственной персоной, бесцеремонно распихал приятелей и протиснулся поближе:
— Без меня не начинайте! Я ничего не пропустил?
— Сейчас начнется, — успокоил Сергей. — Еще не вечер.
— Классная лялька…
— Где? Покажите мне! — преувеличенно заволновался Эдик и закрутил во все стороны белобрысой головой.
Опять началась свалка. Девчонки внизу успели уже выстроиться аккуратными "рядами и колоннами", как в песне Высоцкого. В поле зрения возникла инструктор с магнитофоном раза в два ее больше — и как только дотащила, трудяга-муравей!.. Девочки ритмично затанцевали под "Scootar", но вот прикол: движения оставались заметно скованными и угловатыми, точно у роботов нового поколения. "Наверно, нас стесняются", — с усмешкой подумал Сергей. Темноволосая худенькая инструкторша всё покрикивала начальственно на своих подопечных:
— Что с вами? Веселее! Не спим!
И тут в особо удачном месте они с Эдиком сами
— Ребята! — более чем прозрачным жестом указала на распахнутую балконную дверь, ведущую в соседний зал.
— Уже уходим! Нас уже нет, — у Эдика всегда найдется, что сказать.
Прыгая на одной ноге и тщетно пытаясь попасть другой в штанину узких джинсов, Юлька громогласно заявила:
— Нет, вы знаете, одна извилина для них слишком много!
Маша ее поддержала — как всегда, немногословно и по существу:
— Ну! Сорвали нам тренировку.
Дверь в раздевалку широко распахнулась, пропуская Галю с Яной. Зая в одних колготках — и умудрилась же в такую жару! — с неожиданным проворством запрыгнула на скамейку и пронзительно завизжала:
— Дверь! Дверь закройте!!!
У стоявших рядом заложило уши, все одновременно загалдели:
— Зая!
— Зачем так вопить?!
— Нервные клетки не восстанавливаются!
Зая же как ни в чем не бывало спрыгнула на пол и через секунду опять заверещала — такой себе разобиженный розовый поросенок в очках на коротком пятачке:
— Где! Моя! Юбка!
— Ты на ней стоишь, — утешила Алина. Девчата зашевелились и засмеялись, и заговорили на разные голоса, словно обет молчания снялся. "Бывают же такие люди! — не удержавшись, позавидовала мысленно Яна. — Убери вдруг Юльку с Заей, и все помрут со скуки."
Галя уже минут пять делала ей таинственные знаки: многозначительно вскидывала черные брови-шнурочки и таращила темно-карие — как и полагается украинской дивчИне! — глаза. В конце концов не выдержала и потащила подругу к выходу, напоминая энергичный буксир средних размеров. Юлька только и успела им в спину спросить:
— Вы куда?
— Нас ждут великие дела! — торжественно объявила Галина батьковна уже в дверях. Но не стала уточнять, какие именно.
Неторопливой вальяжной походкой девочки продефилировали мимо ребят и уселись в кривоногие расшатанные кресла впереди на сцене, одинаковым движением закинув ногу на ногу. Обе в коротких юбках и открытых босоножках, с небрежно распущенными по плечам волосами — должно быть, специально репетировали… Да что там говорить, смотрелись они эффектно: медового цвета блондинка и жгучая брюнетка.
— О, вон твоя! — сообщил Эдик, будто Сергей сам не видел.
Тренировка была в самом разгаре. Ребята работали по парам, как обычно после разминки, но всё время косились на сцену — отвлекало это непрошенное женское общество конкретно. Девчонки веселились от души: то и дело перешептывались с глубокомысленным видом, вроде пара экспертов, и задумчиво друг другу кивали, поглядывая на кого-нибудь из парней. Скорей всего, обсуждают мелькающие то там, то сям босые пятки — вон как прыскают от смеха! (Разминающийся неподалеку от сцены Макс всю шею себе свернул, откровенно пялясь на этих балерин.)