Если небо молчит

Герасимов Дмитрий

Наступила пауза. Максим удивленно наклонил голову:

– Догадываетесь – что?

– Что вам недостаточно моего раскаяния, – Татьяна смело посмотрела ему в глаза. – Вы хотите сатисфакции, не так ли? Возмещения морального ущерба, как говорят юристы.

Танкован мысленно возликовал. Он нацелился на ладью, а ему предлагают ферзя. Эта дамочка одним ходом загнала себя в «вилку». Но он проявит великодушие, даст ей фору, потому что и так знает, как поставить мат, не тронув ферзя. Может получиться красивая партия.

– Вы говорите о деньгах? – Он сделал вид, что расстроен.

Татьяна

замялась.

– Вообще-то… Я думала, что вы собирались говорить о деньгах.

– У-у… – разочарованно протянул Максим. – У вас, видимо, большой опыт общения с негодяями. Вы, вероятно, часто попадаете под мотоциклы.

– Не часто, – усмехнулась блондинка. – Но у меня большой опыт общения с разными людьми. Я – юрист.

– Благодарю вас… – Максим медленно поднялся из-за стола. – В качестве сатисфакции, или, как говорят юристы, возмещения морального ущерба, мне вполне достаточно этого стакана воды. – Он щелкнул пальцем по бокалу. – Без газа.

Михеева внимательно наблюдала за ним.

Стараясь избежать театральности, Танкован не бросил, а аккуратно положил салфетку на стол и двинулся к выходу. Он умеет играть оскорбленное самолюбие. Сейчас эта опасливая дамочка окликнет его, извинится, стушуется, и будет шах.

Он спокойно прошел через зал, миновал барную стойку, бросил равнодушный взгляд на уплетающего бифштекс менеджера в ярком галстуке и взялся за ручку входной двери. Еще шаг, еще мгновение, и он скроется за порогом. Ну что же? Дамочке давно пора его окликнуть. Максим распахнул дверь и остановился в нерешительности. Ну? Уходить? Времени больше нет. Уходить? Да?

Официантка в костюме скандинавской прачки бросила в его сторону удивленный взгляд.

Пора. Иначе он окажется в глупом положении.

Танкован шагнул за порог и прикрыл за собой дверь. Напольные часы в нише звякнули, показывая четверть третьего.

Его так никто и не окликнул.

Едва он вышел на улицу, по тротуару забарабанили первые тяжелые капли дождя. Через мгновение померк свет, и с неба рухнул океан.

Танкован благоразумно вернулся обратно под маркизу парадного входа. Мимо, громыхая на стыках, прокатил трамвай. За ним, постукивая скатами о мощенную булыжником мостовую и обдавая брызгами зазевавшихся прохожих, промчалась «Газель» с душераздирающим рекламным слоганом на борту: «Закажи у нас кровать – будешь в Сочи отдыхать! А закажешь два дивана – станет Кипр по карману!» Тучный мужик, согнувшись и натянув на голову рубашку, семенил в сторону однояйцевых коричневых шестнадцатиэтажек.

Максим мрачно сплюнул. Эта глупая сучка оставила его в дураках. Он не только не заработал вознаграждения, на которое мог бы рассчитывать, но даже не получил ответа на вопрос, из-за которого пришел на встречу. Оставалась последняя надежда: Татьяна Михеева ему позвонит! Непременно позвонит. Эта барышня не из тех, кто швыряется кавалерами. Сейчас она успокоилась, убедившись, что никто и не думает вымогать у нее деньги. А через некоторое время, прокрутив в своей бестолковой белокурой головке весь разговор

с Максимом, поймет, что допустила оплошность, позволив ему уйти. Он ей нравится – это очевидно. Поэтому мысль о том, что, возможно, и она ему нравится, не даст ей покоя. У нее отпечатался номер его телефона. Все в порядке. Обязательно позвонит!..

В заднем кармане джинсов голосом Демиса Руссоса взвыл мобильник. Танкован усмехнулся: ну что я говорил?! Какая удача, что аккумулятор еще не сдох!

Он поспешно достал телефон и уставился на дисплей. Незнакомый номер. У нашей бизнес-леди, оказывается, есть и вторая трубка!

Выждав для порядка несколько секунд, пока греческий тенор не дошел до припева, Максим нажал на зеленую кнопку и расстроенным голосом прохрипел:

– Слушаю вас…

На том конце отозвался еще более мрачный и хриплый мужской голос:

– Гражданин Танкован?

– Да. – Максим не скрывал своего разочарования. – Это я. А с кем имею честь?..

– Блатов. Оперуполномоченный управления внутренних дел Южного административного округа.

У Танкована потемнело в глазах. Этого еще не хватало! Выходит, эта стерва Светка, не дождавшись окончания срока, который сама же и установила, все-таки позвонила в милицию! Южный административный округ! Ну конечно! Все сходится! Ах ты дрянь! Ах ты…

– Руслан Кушев вам знаком? – хмуро поинтересовался голос в трубке.

– Что? – не понял Максим.

Поток мыслей, взметнувшись было, теперь неожиданно рухнул на дно черепной коробки.

– Не что, а кто, – раздраженно поправил человек, назвавшийся оперуполномоченным Блатовым. – Время, что ли, выигрываете на раздумья?

– Какие еще раздумья? – пробормотал Максим. – Кушева знаю. То есть, с Кушевым я знаком… В смысле, не просто знаком, а он мой друг.

– Вы с ним сожительствуете? – уточнил голос в трубке.

– Мы вместе снимаем квартиру. – Танкован почувствовал, что его первоначальный испуг сменяется злостью. – А в чем дело? Вы из полиции нравов?

– Мы из уголовного розыска. Прошу вас незамедлительно приехать сюда.

– Куда?

– В квартиру, которую вы снимаете на пару с Кушевым.

У Танкована похолодели руки.

– А что случилось? Что с Русланом? Он жив?

– А вам бы хотелось, чтобы он был мертв? – незамедлительно отреагировал Блатов. – Нет, он жив… Но в данной ситуации не уверен, что это для него лучше… Поэтому настоятельно прошу вас…

И телефон замолчал. Аккумулятор отработал свое.

7

Оглушенная и пораженная признанием Битюцкого, Маргарита несколько минут стояла в оцепенении, взирая на белое неподвижное лицо с полуоткрытыми глазами и искривленным ртом, покрытое, словно черными трещинами, паутиной проводов энцефалографа. Потом, подгоняемая холодным страхом, бросилась наружу, схватила со стола телефонную трубку и по очереди вызвала лечащего врача Щевьева и ординатора Хатунцева.

Они примчались с разницей в три минуты, деловито осмотрели больного, проверили пульс, реакцию закатившихся зрачков и почти хором приказали: