«Если», 2010 № 04

Березин Федор Дмитриевич

— Почему? — спросила рыженькая.

— Никто не поверит. К тому же по опыту знаю: вам здесь понравится, вы постараетесь продлить контракт на максимальный срок. Домой будете ездить только для того, чтобы повидаться с родными. И я вас прекрасно понимаю: когда приходится работать в вашем времени, просто дрожь берет. Но бывало, бывало в истории куда хуже… Кстати, не беспокойтесь: ваше общество не станет беднее, оттого что вы работаете на нас. Действуют стандартные процедуры замещения — для работы в вашем мире завербованы менее квалифицированные специалисты,

а на их место пришли еще менее квалифицированные. Так что равновесие соблюдается.

— Да мы сильно и не переживали по этому поводу, — заметил блондин.

— Напрасно. Равновесие очень важно… Впрочем, вы отчасти правы. Планировать — не ваша работа. И даже не моя. Я, как и вы, выполняю технические функции. Произвожу отбор и вербую работников.

Девушка с платиновыми волосами в ярко-зеленом платье с оранжевым бейджем на груди спланировала к группе рекрутов откуда-то с высоты на серебристой доске наподобие скейтборда.

— Рада видеть вас! — широко улыбнулась она. Зубы девушки блестели, кожа словно светилась. Да и приталенное платье выглядело потрясающе.

Павел Алексеевич радости девушки не разделил, а хмуро бросил:

— Ты опоздала.

— Это вы прибыли рано.

— Мы не можем прибыть рано, Алиса. Механизм перемещения рассчитан на прибытие в определенную точку, так что мы не появляемся до точно назначенного срока или после. И я очень устал. Поэтому бери этих ребят и определяй их в общежитие.

— Общежитие? — расстроенно протянул Иван.

— Общежитие, — кивнул Павел Алексеевич. — Но такое, о каком я рассказывал: с отдельными комнатами, огромными телевизорами, видом на море и хорошей столовой самообслуживания. Вон оно, кстати, в той башне, — вербовщик показал на круглый небоскреб с матовыми окнами метрах в пятистах от моря. — Наверху, на крыше, замечательные солярий и бассейн.

Блондинка вновь широко улыбнулась рекрутам (правда, улыбка оказалась слишком радушной для того, чтобы не быть дежурной) и провозгласила:

— Добро пожаловать в новую, чудесную жизнь! Сегодня вы устраиваетесь в своем жилище, знакомитесь с коллегами. Завтра мы идем с вами по магазинам — покупаем необходимые вам вещи за счет компании. Послезавтра — работа. А через неделю, в ваш первый выходной, предлагаю посетить мои уроки серфинга!

— Мы и серфингом будем заниматься? — изумился русоволосый парень, который до этого молчал.

— Если возникнет желание, в свои выходные вы можете делать все, что угодно. Кататься на лыжах, заниматься дайвингом, летать на дельтаплане.

По дороге в общежитие рекруты встретили несколько групп сосредоточенных людей в оранжевых комбинезонах. Одни чистили пляж устройствами, напоминающими пылесосы, другие возились с каким-то оборудованием около небоскреба, третьи шли вдоль берега, весело переговариваясь. Заметив вновь прибывших, девушка из последней группы приветливо помахала им рукой. Рекруты робко улыбнулись ей в ответ.

— А девчонок много. Красивые, — тихо сказал Иван русоволосому парню.

— Угу, — ответил тот.

* * *

Большой

холодный город пугал шумом и огнями. Деревца здесь росли какие-то чахлые, а улицы были широкие, страшные. Вэли и Григор испуганно жались к стене дома, и только Овидиу решился подойти к железному столбу, потрогать его. Рядом со столбом стояло замечательное железное ведро, даже не ведро — а фигурная железная ваза. В нее кто-то положил яркие бумаги и абсолютно целую прозрачную бутылку.

Овидиу запустил в ведро руку, выудил бутылку, показал товарищам.

— Страна богачей! — почтительно прошептал он. — Это ничье? — обратился он уже к Павлу.

— Стой! Не лезь в урну! — возмутился тот. — Скоро у вас этих бутылок будет — хоть всю квартиру заставите.

— О, — вздохнули Вэли и Григор.

— Ну-ка, шагом марш! Мне вас еще на квартиру устроить надо.

Шагать по улице оказалось не очень страшно. Хорошо, не поехали на одной из самодвижущихся повозок, о которых рассказывал Павел. Повозки ворчали и проносились мимо так быстро, что непонятно было, как у седоков не кружится голова. С лошадью на такой скорости не справиться. А их проводник Павел не обращал на повозки никакого внимания.

На минуту он остановился у яркой палатки, полной диковинных овощей и фруктов.

— Что вам купить? — обернулся он к румынам. — Яблок, груш? Или бананов попробуете?

— Нам бы чеснока, — ответил за всех Григор. — И ты обещал лапшу.

— А, да, надо взять лапши. И сала, — кивнул Павел.

Павел купил чеснока, лука, потом зашел в какой-то богатый барский дом и вышел оттуда с ярко-желтым мешком на ручке. Заглянуть в мешок никто из мужиков не осмелился, хотя очень хотелось.

Во дворе еще одного огромного дома подметал каменную мостовую бородатый пожилой мужчина в шубе из меха неведомого зверя.

— Джорджи! — позвал мужчину Павел.

— Джорджи! — воскликнул Овидиу. — Да ведь это Джорджи из Рэду!

— Ну да, он откуда-то из ваших краев, — не стал спорить Павел. — Джорджи, принимай новых работников!

— Овидиу, Григор, — констатировал Джорджи. — А тебя, парень, я не знаю.

— Я Вэли.

— Ладно, Вэли, будем знакомы. Пойдемте, я покажу вам жилье.

И Джорджи нагло направился в господский дом, прямо в центральный подъезд. Правда, внутри дом оказался не таким богатым, как снаружи, но здесь было тепло и сытно пахло.

За миской чудесной лапши, которую приготовили за каких-то пять минут, Джорджи рассказал о том, что потребуется от новых работников. Павел слушал и кивал.

— Смотри, не обижай их, Джорджи, — строго предупредил он бригадира.

— Нет, Павел, это же земляки, — заталкивая в рот зубок чеснока, заявил пожилой румын. — То ли дело — таджики. Их я не люблю.

— Чтобы я такого больше не слышал! Они тоже работают на корпорацию! — возмутился Павел. — И ничем не хуже тебя.

— Они не хуже, — не стал спорить Джорджи. — Но они мне не земляки, а на огненной потехе в прошлом году пытались меня избить и порвали новую нейлоновую куртку. Не за что мне их любить.