«Если», 2010 № 04
Шрифт:
Однако, кем бы ни была эта сучка, надо отдать должное ее профессионализму. Растерянность ее длилась не более семи сотых секунды. Потом она сделала две вещи одновременно. Одной рукой отключила телефон, а другой достала, как фокусник, прямо из воздуха компактный браунинг и приказала:
— Ни с места, Тим. Дернешься — застрелю!
Я криво усмехнулся.
— Стереотипно мыслишь, Мируля. Я ведь убиваю не руками и не оружием…
Но вместо того, чтобы выстрелить в нее смертоносным Словом, я хрипло спросил:
— Зачем?
Она ответила
— Ликвидация киллера.
Потом добавила:
— Уникального. И очень опасного…
— Значит, все, что у нас с тобой… спектакль? — зачем-то осведомился я, уже зная ответ. — Это тоже входило в сценарий шоу для одного-единственного зрителя?
Мира безжалостно ухмыльнулась.
— Инсценировка, — уточнила она. — У нас это называется так.
— У кого это — у вас?
— Без комментариев.
— А твой дар? Тоже туфта? И та старушка, которую ты спасла?..
Она вдруг мягко улыбнулась, на мгновение став прежней Мирой.
Но ствол пистолета не опустился даже на эти миллисекунды.
— Дурачок, — почти ласково сказала она, но от ее тона у меня по спине пробежали мурашки. — Такой опасный и такой доверчивый. Эх ты, а еще назвался Программистом!.. Впрочем, ты действительно программировал — но только самого себя. Ты внушил себе веру в сказку. Которую сам же и придумал… Овладев азами НЛП, ты уверовал, что Словом можно не только убивать, но и творить добро. А Слово — это оружие, и ничего больше. К сожалению…
Я как можно сильнее закусил губу, чтобы этой болью заглушить ту, что грызла меня изнутри бешеной крысой, пытаясь вырваться наружу.
— Неправда! — глухо произнес я. — Ты врешь! Во все времена были добрые Слова! По той простой причине, что если есть минус, то должен быть и плюс…
— Во все времена? — повторила Мира. — Что ж, возможно, когда-то так и было. А в наше время Словом только убивают. Не веришь? А ты возьми любую газету. И не обязательно бульварную дешевку. Возьми даже самую респектабельную. И что ты там увидишь?.. Клевету, ложь, обман, злобное ехидство, ядовитые фразы… Или включи телевизор. Какое-нибудь ток-шоу, так называемые диспуты в прямом эфире… И что? Ложь, вражда, ненависть — их ведь так легко разжечь словами…
Я мотнул головой, и брызги крови из раны разлетелись по всей комнате.
— Но зачем все… так сложно? Ведь можно было убрать меня гораздо проще. Нож в спину — например, во время секса… Пуля снайпера… Яд в чашку чая… Вариантов много…
— А с такими, как ты, нельзя поступать просто, — покачала головой моя бывшая Синичка. — Вы же, доморощенные гении-психологи, натуры тонкие. Да, вас можно убрать физически. Но гораздо эффективнее и интереснее уничтожать вас вашим же оружием. Подстроить так, чтобы вы прочувствовали на себе — как это больно, когда мир вокруг вас переворачивается вверх тормашками от жестокости окружающих. Лично я нашла и использую вот такой способ: сначала влюбить в себя «клиента», а потом довести его до такого состояния, чтобы ему очень захотелось убить меня. Любовь и ненависть —
Я машинально вытер рукавом кровь со своей щеки, уже не чувствуя боли. Внутри меня стремительно нарастала знакомая волна.
— Таких, как я? — повторил я. — Значит, я не первый у тебя?
— И, скорее всего, не последний. — Мира опять усмехнулась. — К сожалению… Слишком много вас развелось в последнее время, наемных душегубов, которые боятся запачкать руки в крови. Потому и возникла необходимость в нашей конторе. Мы нейтрализуем таких уникумов, как ты. Как ты верно заметил, если в мире есть минус, то должен быть и соответствующий плюс…
— А ты не боишься меня?
— Нет, — покачала она белокурой головкой. — Ты уже не сможешь убить меня. Ни-ког-да!
— Ты уверена в этом?
— Хочешь попробовать? — насмешливо изогнула она свою изящную бровку. — Что ж, давай!..
И тогда я выстрелил. Той вербальной формулой, которую мое подсознание мгновенно выделило, как змея вырабатывает порцию яда.
Я знал: эти Слова должны подействовать сразу. Но секунды проворачивались, как гигантские шестерни, а с белокурой бестией в кожаном костюме ничего не происходило.
Я обессиленно прикрыл глаза. В принципе, сейчас должна выстрелить она. Как на дуэли: если ты не убил противника, значит он убьет тебя.
Однако выстрела не последовало.
— Теперь тебе ясно? — бесстрастным тоном спросила Мира. — Ты больше не Программист. И отныне твои слова никого убить не смогут…
По окнам вдруг полоснул свет автомобильных фар, и рядом с домиком послышался скрип тормозов останавливающейся машины.
И тогда Мира, хищно метнувшись вперед (и куда только делась ее хромота?), молниеносно ударила меня ногой в низ живота. Той самой изувеченной ногой…
Жуткая боль швырнула меня на пол и заставила скрючиться пополам, как червяка, которого раздавили тяжелым ботинком.
Голос Синички донесся до меня сквозь пелену боли откуда-то издалека:
— Это все, чем я могу расплатиться с тобой за смерть тех, кого ты отправил на тот свет, гад. Потому что я не имею права убивать таких, как ты. К моему великому сожалению…
И она ушла.
А мои щеки опять стали мокрыми. Не то от крови, не то от слез…
С тех пор прошло почти три года.
Мне удалось ускользнуть из грязных лап подручных Зефира, и я поселился в другом городе, на другом краю страны.
Мира действительно выполнила свою миссию: я больше никого не убил. Ни Словом, ни как-либо иначе. И не потому, что не мог. Просто не хотел. Не знаю почему, но мне вдруг это стало противно…
Наоборот, я заочно окончил вуз, в котором когда-то недоучился, и теперь с дипломом врача-психотерапевта работаю в заурядной районной поликлинике. А еще полулегально практикую на дому. Стараюсь не отказываться даже от самых тяжелых и, казалось бы, «непрофильных» больных.