«Если», 2010 № 04
Шрифт:
Кроме традиционных методов, я не перестаю пробовать на своих пациентах Слова. Самые разные, но неизменно добрые, целебные, животворные…
Словно таким образом хочу доказать своей бывшей любимой, что она и ее коллеги ошибаются. Что среди множества слов, которые существуют во всех земных языках, обязательно должны быть такие, которые выполняют функцию волшебного ключика, отпирающего души и высвобождающего скрытые резервы человеческого организма.
И, по-моему, недавно я добрался до сути этого феномена.
Все оказалось достаточно просто. Чтобы с помощью Слов нести людям добро,
Вчера мне удалось всего тремя словами излечить от запущенного лейкоза десятилетнюю девочку, для которой родители уже заказали место на кладбище.
Я сказал ей: "Синичка ты моя!".
Она была так похожа на Миру…
Евгений Гаркушев
Выгодная Работа
Иллюстрация Андрея Балдина
В грязи поблескивали отражения окон. Затянутое тучами небо казалось таким низким, что плюнь — и долетит. Но Иван даже не пытался — лузгал семечки и сплевывал шелуху в лужу рядом с качелями. Пиво закончилось, плеер сломался, друзья как-то потускнели, потерлись жизнью, как бывшие в обращении монетки. У каждого — свои проблемы. То разгульное время, что было до армии, не вернешь. Да и самому шататься по улицам и протирать лавочки уже неинтересно, а работы нет, денег нет, учиться не хочется — словом, как говорили в школе, наступила полная потеря жизненных ориентиров. Еще и погода мерзкая, холодом тянет, но снег так и не пошел. А впереди — целая зима.
Ничего, никого, да и перспектив — никаких. Иван попытался пониже натянуть холодную осеннюю куртку, поежился, достал из кармана последнюю пригоршню семечек. Вечер закончился, не успев начаться. Очередной тоскливый и одинокий вечер… Ладно друзья — так и девчонки не любят. Зачем он им нужен без денег, без работы, без машины и без квартиры? Нет, в самом деле, их можно понять. Ну вот была бы у него сейчас девчонка — сидела бы рядом, смотрела на грязный двор, облетевшие деревья, выщербленную стену котельной? Даже домой он повести ее не мог бы: там мама, отец и брат, да мешок картошки в прихожей на зиму. Только, сдается, одного мешка им и на месяц не хватит.
Идти домой и слушать нотации, а то и ругань, не хотелось. Но разумной альтернативы не имелось. Иван поднялся, оттолкнул ногой пустую бутылку и тут увидел направлявшегося к нему крепкого мужчину. Не то чтобы он испугался, однако стало немного не по себе. Кому и зачем он мог понадобиться? А шел мужик в кожанке явно к нему — больше некуда. Судя по уверенной походке, бандит или мент. Последнее вероятнее. Сейчас поймает его, повесит какое-то дело — и привет.
Иван прикинул, успеет ли перемахнуть через низенький заборчик, скрыться в темном дворе. Но тогда, если мент его догонит, шансов оправдаться никаких. Убегаешь — значит, виноват.
— Эй, парень, подожди!
Похоже, мужчина издалека уловил настороженность и неуверенность Ивана — вот и позвал. В голосе угрозы не
— Чего?
— Дело есть.
— Какое?
— Работа нужна?
Иван насторожился. Тема известная: предложит огород вскопать или, допустим, забор покрасить, а потом по голове… Или усыпит и на органы продаст… Глупо взрослому парню в такие ужасы верить? Может быть, и глупо, только у кого еще органы донорские брать, как не у здоровых парней? Спрос на полноценные почки, как говорят, немаленький…
Но, скорее всего, мужик — самый настоящий бандит. Сейчас предложит постоять на стрёме, пока будет грабить магазин. А если что, сдаст ментам. Или воткнет перо в бок, чтобы не делиться и не оставлять свидетеля.
Иван сам удивился, сколько разных страшилок промелькнуло перед глазами за доли секунды. Одно ясно — ждать добра от незнакомца, встреченного на заднем дворе детского сада ночью, не стоит.
— Что за работа? — словно нехотя протянул Иван. Голос предательски дрогнул.
— Хорошая. Точнее, не то чтобы очень хорошая, но высокооплачиваемая. Не работа — просто сказка.
— Ага. Ясно. А желающих нет?
— Есть желающие. Но ты, Иван, нам подходишь.
Шпион, что ли? Откуда он знает имя? Иван вздрогнул и судорожно попытался припомнить известные ему военные секреты. По всему выходило, что разведкам вражеских государств он полезным быть не может. Но этот тип специально его искал, точно!
— Чем же я вам подхожу?
— У тебя есть необходимый уровень знаний. И обязательность.
— А вы откуда знаете?
— Наводил справки.
— Ясно.
На самом деле, ясно ничего не было. В добрых волшебников Иван уже не верил. А такой вот дядя, который посреди улицы предлагает работу, выглядел очень подозрительно. Но верить всегда хочется…
— Да что мы на улице важные дела обсуждаем? Давай в кафе зайдем, — предложил мужчина.
— Может, лучше здесь?
— Знаешь, холодно. Да и в нашей компании есть правило вести переговоры в помещении.
— Ну, если в правилах… Только у меня денег нет.
— Не беспокойся.
— Ладно. А как вас зовут?
— Павел Алексеевич.
— И какую фирму вы представляете?
— Все расскажу за кофейком. Пойдем, в ногах правды нет — так ведь говорят?
Иван двинулся за Павлом Алексеевичем, давая себе зарок не пить спиртного и внимательно следить за руками потенциального работодателя — чтобы не подсыпал чего-нибудь в кофе. Только зачем ему такие кружные пути? Мог бы и здесь бутылку пива со снотворным предложить. Подальше от посторонних глаз. Неужели и правда серьезный человек?
Кафе сияло загадочными зелеными огнями. Друзья говорили, что тут все дорого, а внутрь Иван никогда и не заходил.
Павел Алексеевич по-хозяйски оглядел полупустой зал, прошел к столику у окна, сел. Иван робко устроился напротив, еще раз взглянул на лицо нового знакомого. На бандита совсем не похож. Шрамов нет, нос не сломан, выбрит гладко. И загорелый. Это в конце ноября… Наверное, был где-то за границей, на юге. Или в солярий ходит…
Неслышно подошел официант, положил перед посетителями большие кожаные папки с меню.