«Если», 2009 № 08
Шрифт:
— А я волосы перекрасила. Только никто не замечает.
Я кивнул:
— Ищу солонку, как видишь.
Ярцева сунула нос чуть дальше:
— Правда, у волос теперь интересный цвет? По-моему, мне идет. Я представил ее волосы. Волосы шевелились как змеи и хотели укусить меня.
Я сказал:
— Яичница без соли — это как какая-нибудь фигня без чего-то.
— Не поняла.
— Ну, знаешь, как обычно говорят: мясо без хлеба — это как водка без пива или что-нибудь в этом роде.
Она
— Слушай, как ты думаешь, мне пойдет каре?
Я представил ее с каре. Каре шевелилось как змеи и хотело укусить меня. Я вздрогнул и быстро нашел солонку.
Поставил ее рядом с яйцами.
Печка сказала:
— Сливочного масла не забудь. Наша Людочка любит яичницу на сливочном.
— Сам знаю, — буркнул я.
Ярцева сказала:
— Я вот чего пришла. Пришла узнать, что ты тут делаешь. Капитан интересуется, почему ты до сих пор не сдал недельный отчет.
Я сказал:
— Наверное, потому что думал о твоих волосах.
Печка сказала:
— Не пережарь. Наша Людочка любит, когда желток жидкий, а сверху эти… яичные сопельки.
Я переспросил:
— Яичные сопельки?
Чтоб избежать душевной травмы, я не стал представлять яичные сопельки. В это время Ярцева вошла в комнату полностью. На ней был белый халат с беджиком «Ярцева». Она и впрямь выглядела как вылитая Ярцева. Ничего от Ивановой или, например, Сидоровой в ней не было.
Ярцева сказала:
— Так вот для чего… — Она повысила голос: — Такты, значит, используешь научный объект ПОГ-2 как простую печку, чтобы угодить этой шалашовке Людочке!
Печка сказала:
— Гражданочка, остыньте. Я вам не какой-нибудь объект. В душе я хорошая русская печь, создающая в доме уют.
Я сказал:
— Людочка не такая.
— Наша Людочка, — поправила печка.
— Так ты, получается, все-таки любишь ее? — потерянно спросила Ярцева. — У вас и в самом деле роман?
— Меня? — спросила печка.
— Тебя все любят, — успокоил я печку.
— Я про шалашовку Людочку! — закричала Ярцева и упала на стул. — Она закрыла лицо руками и прошептала: — Подумать только. Сережка, а я ведь волосы ради тебя покрасила. И новое платье надела. Что за жизнь? Постоянное одиночество. Я очень устала… Кто я для вас? Навигатор Ярцева и больше никто.
Я представил новое платье Ярцевой, скрытое под халатом. Платье уже по привычке шевелилось как змеи и хотело укусить меня. Я мысленно благословил капитана, который заставляет нас носить спецодежду.
В комнату вошел капитан. Он прислонил грузное тело к стене, поправил фуражку и строго спросил:
— Маркин, в чем дело?
Я поставил сковородку на огонь. Ножом ловко отхватил кусок сливочного масла и кинул его на середину сковороды. Подождал,
— Я готовлю яичницу для Людочки.
— Нашу яичницу, — сказала печка.
— И для этого ты используешь научный объект ПОГ-2?
— Простите! — воскликнула печка.
Капитан строго посмотрел на нее:
— В чем дело?
Печка сказала:
— Я ошиблась. Вместо «нашей Людочки» сказала «нашу яичницу».
Капитан кивнул и повернулся ко мне:
— Что ты за человек, Маркин. Как оно все в тебе помещается, а? Ведь умный же парень. Но это разгильдяйство. Невнимание к окружающим. Посмотри, до чего ты довел Ярцеву! А печку? Высокоинтеллектуальный объект, предназначенный для приготовления сложнейших органических блюд, погряз в быту!
Я дождался момента, когда масло начнет ворчать, и разбил яйца. Аккуратно выпустил желток и белок из скорлупы. Главное, чтоб желтки не растеклись. Людочка любит яичницу-глазунью.
Я сказал:
— Что тут такого? Я люблю Людочку и хочу сделать ей приятное.
Капитан воскликнул:
— Ярцева плачет! Каким надо быть человеком, чтоб довести несгибаемую Ярцеву!
Я сказал:
— Капитан, скажите: для чего нужна любовь? Разве не для того, чтоб делать приятное любимым людям, а неприятное — нелюбимым?
Ярцева плакала. Капитан присел рядом с ней, поправил фуражку и сказал:
— Ну что вы, Ярцева! Такой ценный сотрудник…
— Не хочу быть ценным, — по-детски возмутилась Ярцева. — Хочу быть любимой!
Капитан сказал:
— Вот что я вам скажу, дорогой вы мой навигатор…
Печка закричала:
— ОСТОРОЖНО!
Все замерли.
— Маркин, — сказала печка. — Выключай газ. Немедленно. Иначе… — Она замолчала, со значением хлопая дверкой духовки по моей ноге.
Я выключил газ.
Яичница получилась отменной. Желтки не повреждены, сверху — тонкий слой яичных сопелек.
Но что-то было не так.
Я ударил кулаком по столу и закричал:
— Блин! Совсем мозги мне запудрили! — Я обернулся к Ярцевой и капитану и сказал, едва сдерживаясь: — Посолить забыл.
Капитан посмотрел на меня с удивлением, поправил фуражку и сказал:
— Маркин…
Я сказал:
— Да, это моя фамилия. — Я закричал: — Куда, черт возьми, де-лась солонка?
— Ты поставил ее рядом с печкой, — испуганно сказала Ярцева.
Капитан сказал:
— Ну что вы переживаете, Ярцева. Нет на корабле сотрудника ценнее вас. К тому же у вас беджик. Ни у кого нет, а у вас есть. Это чего-то да стоит.
Ярцева сказала:
— Я знаю, чего это стоит. Я ведь бухгалтер по совместительству. — Она достала из кармана заполненный бланк.