«Если», 2009 № 04
Шрифт:
И уставился на свои руки — молодые, без старческих пятен. Где я, черт побери? Ответ прозвучал в шлемофоне.
— Номер 66, отзовитесь. На связи Сатана, прием. Ах ты подонок!
— Ты чего со мной вытворяешь?
— За каждым числится что-нибудь такое, что он хотел бы изменить. Наверное, мне просто любопытно.
— Я четыре десятка лет за штурвалом не сидел…
— Сейчас сорок второй. Ты только и делаешь, что летаешь. Гуляй, душа!
Натан хмыкнул, сердито и обиженно, но обшарил пристальным взглядом небо. И вспомнил. Они должны быть на севере, над Слотом, идти сюда. Он напорется на них возле Коломбангары. Натан круто развернул маленький «Уайлдкэт»
Он вспомнил… нет, не забывал, понял Натан. Я Натан Раулон, восьмидесяти восьми лет, но я же и Натан Раулон, младший лейтенант резерва военно-морских сил США, двадцати лет от роду, три недели в «Диких котах», и вот, пожалуйста, на боевом задании. Он постарался выбросить это противоречие из головы и сосредоточиться на полете.
Натан набирал ход, озираясь по всем румбам компаса в поисках «Зике» или «Оскаров»{5}*, неприятных маленьких сюрпризов с японской базы в Буне, но ничего не обнаружил и озаботился проверкой: все ли орудия готовы к стрельбе, что с кислородом, горючим, тангажем и воздушно-топливной смесью. И наконец запросил свою восьмидесятивосьмилетнюю память, откуда ждать вражеских самолетов. Но те объявились раньше, чем она отозвалась.
Они летели низко, крыло за крылом — «Кейт», бомбардировщики-торпедоносцы с экипажем из трех человек. «Кейт» оснащались всего одним орудием в хвосте, но и при лобовой атаке с ними были шутки плохи, по крайней мере когда они летели в боевом порядке. Если бы при заходе на цель он вторгся в зону огня такого скопления пулеметов, его бы разорвали в клочья. Натан выработал собственный способ разбираться с ними: подлет снизу сзади.
Внезапно сорвавшись в длинную широкую спираль, он закружил над строем — и едва не погиб. Чувствуя, как пули впиваются в бронеплиту за головой, Натан круто нырнул. Пикируя, он заметил погоню: «Пит»{6}, зловредный маленький гидроплан-истребитель с двумя пулеметами впереди и одним в корме. Такие машины не были особенно быстрыми или прочными, но могли развернуться на крохотном пятачке, и сейчас один из них висел у него на хвосте. Впрочем, у «Уайлдкэта» еще оставалось в запасе несколько фортелей.
Натан сбросил газ и начал скольжение на внутреннее крыло, застигнув «Пита» врасплох. Японский самолет проскочил мимо, и Натан очутился у него в тылу. Двухминутный залп из шести бортовых пулеметов-пятидесяток, и «Пит» пылающим цветком полетел вниз.
Что я сделал потом?
Он увидел чутай, эскадрилью бомбардировщиков-торпедоносцев, быстро двигавшихся над прохладными зелеными водами Слота на малой высоте, и понял — его место там. Шестерка длиннотелых «Кейт» держала курс за Лунга-Пойт, где стояли американские корабли. Корабли с солдатами и морской пехотой на борту.
Снизившись и по размашистой кривой заходя японцам в хвост, Натан осознал, в чем сложность. Чтобы атаковать «Кейт» сзади, надо оказаться у них под брюхом, тогда стрелки тебя не засекут. Но эти летели меньше чем в ста метрах от поверхности. Чертовски трудно будет втиснуться под них и в итоге не искупаться.
Как большинство американских пилотов-истребителей, Натан Раулон был изрядным лихачом и не раз получал взыскания за трюкачество, пролеты под мостами и победные «бочки». Отзывчивый маленький «Уайлдкэт» он чувствовал ступнями, ладонями, седалищем и не сомневался, что при необходимости пустит истребитель по водной глади вскачь, точно плоский камешек. Сейчас, снижаясь к
Его приближение заметили, и стрелки по краям строя попробовали накрыть Натана перекрестным огнем. Пули провизжали в футе от хвостового стабилизатора, но Натан летел чересчур близко и низко. Он задрал нос 66-го, подверг замыкающего двухсекундному обстрелу, и тот сложился пылающей розой и с оглушительным взрывом рухнул в море.
Увертываясь от града обломков, Натан без предупреждения прянул вправо, дал левый крен и сбил второй «Кейт», но четыре уцелевших самолета сохраняли боевой порядок. Натан знал: ради огневой поддержки японцы будут держаться вместе до упора, хоть он и проредил их строй. Американские пилоты при первой же атаке рассредоточились бы, но в частях противника царила железная тактическая дисциплина.
Он вывел из строя еще двоих и сел на хвост «Кейт» с двумя желтыми полосами вокруг фюзеляжа. Время словно замедлило свое течение. Это он, подумал Натан. Мальчишка. Хории, тот, который собьет меня.
— Подключи мозги.
— Заткнись, черт паршивый.
«Кейт» с желтыми полосами вдруг накренился и с разворота медленно пошел вверх, уводя Натана от последнего самолета. «Кейт» умели набирать высоту не хуже «Уайлдкэтов», только не с торпедой на борту, а пилот, похоже, не спешил сбросить свой смертоносный груз. Натан взял ручку управления на себя, они с номером 66 поднялись и приблизились, чтобы начать обстрел, но «Кейт» скользнул вбок и умчался на север. Пилот был классный — наверняка какой-нибудь хончо, ас.
Бомбардировщик стремительно развернулся, вновь ложась на курс к Лунга-Пойнт, и стрелок обрушил на Натана поток пуль калибра 7,7 мм, усеяв отметинами его левое крыло, но «Уайлдкэты» были сработаны на совесть. Натан резвым нырком ушел вниз, задрал нос 66-го и открыл огонь. Пули прошили корневую часть крыла торпедоносца, продолговатый стеклянный фонарь и убили пилота и бомбардира. Время снова замедлило ход.
«Кейт» летел вперед, рука его мертвого пилота лежала на штурвале, языки пламени лизали фюзеляж. Стрелок сидел выпрямившись, готовый дать очередь, и следил, как номер 66 подбирается все ближе. Они с Натаном посмотрели друг на друга.
— Убей его. Заткнись.
— Это твой долг, Луизиана. Он враг. Убей его.
— Тут я командир, — громко напомнил Натан, наблюдая, как стрелок низко пригибается за пулеметом. Поток трассирующих пуль искорежил мотор номера 66, раздробил стекла кокпита и сорвал часы с запястья Натана. Из-под капота двигателя выплеснулись дым и гликоль.
Натан дал очередь, но не по стрелку. Его пули вынесли у «Кейт» двигатель, раскачали бомбардировщик и отправили к земле. Мотор номера 66 заглох; Натан проорал парнишке: «Вали отсюда! Уноси ноги!». Потом сбросил фонарь кабины, перевернул номер 66 на спину и ухнул в густой тропический воздух.
Пока номер 66, вращаясь, падал в море, Натан плавно снижался, забирая в ту же сторону, словно хотел отозвать самолет.
В отсоединенном шлемофоне затрещали помехи, и голос Дьявола сказал:
— Тебе полагалось убить его.
— Пилот погиб. Самолет падал.
— Ты дал ему сбить себя!
Натан сорвал шлемофон и забросил подальше, а через несколько секунд с плеском приводнился меньше чем в десяти ярдах от «Уайлдкэта», который вверх брюхом покачивался на легких волнах. Выпутавшись из строп, Натан кролем подплыл к самолету и извлек из специального гнезда спасательный плот — о диво! — не продырявленный пулями.