«Если», 2007 № 02
Шрифт:
— Где ты персонализируешь систему? — спросил Горди.
Стэнго снял очки и криво усмехнулся. Его глаза блестели.
— Здесь, — сказал он и нажал на драйвер центрального логического узла, открывая диаграмму. — Тебе придется нырнуть, чтобы увидеть многомерную часть, но зато вникнешь в основную идею.
Горди просматривал алгоритм, инкапсулированный в ячейке. Интерфейс был стандартным. Процедуры ввода/вывода для предварительной обработки информации, контекстные скрипты, драйвер. Все то, чему обучали в любой компьютерной школе на планете. А потом он нашел, что искал. Ему пришлось
— Это драйвер настройки, — угадал Горди.
— Ага.
— Он сканирует нервную систему, анализирует реакцию владельца, а затем создает и загружает свой драйвер для каждого найденного элемента.
Стэнго кивнул.
— Технология Plug-n-play на самом сложном из возможных уровней, — продолжил Горди.
— Старая добрая система, — согласился Стэнго.
— Но здесь… Это просто неслыханно…
Горди открыл другой уровень, чтобы посмотреть, как согласовываются данные. По обыкновению, исходники Стэнго были яркими и сияющими, полными образов, но сырыми и конфликтующими, когда дело касалось деталей интерфейса. Горди ощутил сильный зуд. Это было неописуемое ощущение — частое и неглубокое дыхание полной концентрации, кайф от погружения. Он не программировал лет сто, нет, тысячу, не программировал еще с мелового периода, но стоило Горди найти место, в котором интерфейс может повиснуть, как его пальцы сами стали выделывать кренделя, чтобы исправить этот кусок.
— Зачем ты мне это показываешь?
Снова этот взгляд Стэнго. Это сногсшибательно, не так ли?
— Вот что продавала Юлани, — упоминание ее имени было подобно ведру холодной воды.
— Она тоже запускала эту программу?
— Только частичный прототип, но вполне достаточный для того, чтобы считаться «продуктом». — «Сногсшибательное» выражение лица угасло. Горди снова подумал о фальшивых громилах из клуба.
— Черт, Стэнго.
— Что?
— Во мне ведь эта штука тоже запущена, так?
— Я проскользнул мимо твоего «сторожевого пса» и незаметно запустил ее, — осклабился Стэнго.
У Горди екнуло сердце. «Сторожевым псом» называлась стандартная резидентная программа в мозговых биопроцессорах, постоянно сканировавшая пространство памяти, считавшееся пустым. Предполагалось, что это место может занять опасный код. Когда «пес» находил что-либо похожее, он запускал набор программ, позволяющих избавиться от проблемы.
Программист, впрочем, мог обмануть «сторожевого пса», построив таблицу фальшивых указателей и убедив таким образом все функции, кроме самых замысловатых, что пространство памяти чисто.
Именно это Стэнго с ним и проделал.
Юлани мертва, и если Стэнго запустил сейчас ту же программу, Горди считай что мертв.
— Да ладно, Горди, — понял его Стэнго. — Я бы не сделал этого, даже несмотря на все то дерьмо, через которое мы прошли. Все не так…
— А как же?…
— Сама программа не убивала Юлани. Ты можешь в любой момент от нее избавиться. Просто сотри файлы.
Горди
— Это можно сделать с помощью осязания… Ты можешь симулировать сердечный приступ, да все, что угодно. Соответствующий приказ нервной системе может заставить тело владельца порвать само себя на части.
— Я же говорю, все не так, — Стэнго криво ухмыльнулся. — В смысле, может, программа и убила ее, но не таким образом, как ты думаешь.
Горди скептически поднял бровь, но Стэнго продолжал:
— Юлани заранее продала систему компании ImagineIsland. Так же, как было со зрительными иллюзиями.
Компания ImagineIsland… Огромный парк развлечений, полный виртуальных игр и аттракционов, поражавших даже воображение Горди. Они были вполне естественным покупателем для технологии зрительных иллюзий, и Юлани продала свой «продукт» еще задолго до того, как программа начала реально работать.
— Но только теперь у тебя больше возможностей, Стэнго. У тебя есть полный контроль над осязанием, ты можешь…
Можешь — что? Горди думал. Осязательные иллюзии… Это означало, что программист способен формировать реальность, внедрять физические объекты в мозг наблюдателя. Возможности были чертовски пугающими. Горди тут же представил себе представителей всех спецслужб мира, выстраивающихся в очередь перед дверью Стэнго, в темных очках и с чемоданами, полными денег.
— Черт… — благоговейно прошептал Горди.
Улыбка растянулась на лице Стэнго, глаза его вспыхнули, словно в них бушевал пожар.
— Итак, она продала технологию, пока ты еще только писал исходники. В чем проблема?
— Загляни в каталог.
Горди нажал на узел. Там было чуть меньше тысячи файлов, намного меньше, чем требуется для контроля всей нейронной системы.
— Ты не закончил.
— Да. И плюс к этому то, что ты видишь, тоже еще не закончено. Все это глючит и подвисает, оставляя людей как бы внутри их сознания — до тех пор, пока не произойдет перезагрузка.
Горди жевал внутреннюю часть щеки, искоса поглядывая на Стэнго. Оба они знали, в чем проблема. Написание исходников и нюансы построения интерфейса никогда не были коньком Стэнго. С другой стороны, он никому не позволял использовать свои идеи. Горди на завоевание его доверия потребовался год, и сейчас, после их ссоры, его ни капли не удивляло, что Стэнго работает один.
— Когда заканчивается срок?
— Два месяца назад.
— Весь пакет?
— Да.
— То есть ты хочешь сказать, что прототип оболочки запоздал на четыре месяца?
— Скорее, на пять.
— Дерьмо…
На кону стояли миллиарды долларов, и инвесторы уже, наверное, требовали подать им головы на блюдах. Сама по себе ImagineIsland была огромна, но и этой компанией, в свою очередь, владел DigiCorp Marketing, самый большой конгломерат на земном шаре. Его представители становились весьма неприятными собеседниками, когда что-то шло не так. Горди имел некоторое представление о том, как работает корпоративная среда. Он чувствовал отпечатки пальцев DigiCorp поверх всей этой сделки.