«Если», 2001 № 06
Шрифт:
— Четверо решают кое-какие проблемы, — сказал Теодор. — Они скоро вернутся на Параисо. Трудностей не предвижу, у них гормональная совместимость только с ним. Вот это был самый ответственный тест, но все прошло успешно.
Я так понял, что дядя намерен мне сосватать всех девиц оптом. Вот так подарок! То не было даже мыслей о том, чтоб забраться к какой-нибудь шлюшке в постель, то вдруг сразу изобилие… Я представил себя в окружении девяти прекрасных женщин. Очень возбуждающая мысль. Что он имел в виду насчет гормональной совместимости, любовный напиток, что
— Насколько я знаю, — с сомнением протянул Сатян, — даже неофициальное многоженство допускается лишь в самых высших кругах Канцелярии.
— Ну и что?
— Ах, вот как… Неплохой свадебный подарочек. Я бы даже сказал, радикальный.
— Ты быстро соображаешь. Я сделаю Мика своим наместником в Метрополии. Для начала. Завтра же отправлю вас туда. Назначаю тебя его советником, регентом, консортом, ну, сам придумай название. Защиту обеспечу, остальное — тоже.
— Осталось главное, уговорить невесту, — пробормотал Сатян. Звучит заманчиво, но вряд ли Канцелярия встретит эту новость с восторгом.
— С вами полетит Хора. Проблем не будет. Через несколько дней пришлю Рато и Лию, остальные прибудут, когда ты наведешь порядок в Метрополии.
— Да-а, — задумался Сатян. — Порядок я наведу. Тем более с такими девицами. Что ж, рад за Мика, он славный парень и будет, надеюсь, славным… Кстати, как мы его назовем: Верховным Правителем, Великим Канцлером, Примасом Анклава?..
— Не надо цинизма, — проворчал Теодор. — На месте разберетесь. Имена ничего не значат, а принципы управления я тебе изложил. Начнешь резвиться… Лучше не шали. На твое место сразу же появится великое множество претендентов, ждущих вакансии.
— Насчет имен — вопрос тонкий. А место… Нет такого места, за которое я цеплялся бы зубами.
— Знаю. Потому и ценю… И терплю твои шуточки.
— Хорошо. Самый последний вопрос: почему сам не явишься в блеске и славе? Ведь Анклав перед тобой на тарелочке лежит, протянул руку — и он твой. Может, устал?
Теодор долго сопел, хмыкал, потирал нос, словом, вел себя совершенно неподобающе для могущественного дядюшки. Как-то несерьезно, между прочим, он вдруг взял и назначил меня хозяином Метрополии, словно вспомнил о дне рождения и подарил подвернувшуюся под руку недорогую безделушку. Я решил, что все это какой-то грандиозный розыгрыш, но кто кого разыгрывает и для какой цели. Вряд ли штабеля трупов на площадке портала являются частью веселой шутки. Хотя что мы знаем о шутках судьбы?
— Я не достоин, — заговорил наконец Теодор. — Не знаю, окажется ли достойным Мик, ему еще предстоят испытания и искушения, но мои грехи перевешивают добрые дела. Власти не боюсь, она для меня — инструмент. Будь я очередным в династии, не было бы проблем. Но для сакрализации власти основатель должен быть безгрешен. А в царстве красоты — вдвойне. Пусть даже поначалу он не различает добро и зло. Чистая доска, что может быть лучше!
— Мытарь на троне, — хмыкнул Сатян. — Такого еще не бывало. Впрочем, если мытарь собирает долю властителя, то рано или поздно он потребует свою долю мытаря. Далась, однако,
— Ты уже задал самый последний вопрос.
— Прости, если допустил бестактность.
Теодор долго молчал, а я все думал: когда же он узнал о моем существовании? Кстати, прав-то, наверное, оказался я, а не Сатян: облава в локусе шла на меня. Волшебная история в современном исполнении: оборванец превращается в богача одним движением пальца старого чародея.
— Я же говорю, много на мне грехов, — тихо, почти шепотом, сказал Теодор. — Моя работа… Грязная работа, что и говорить. Знал бы ты, какую я проводил селекцию клонов на эмбриональной стадии!.. Что делать, отбор — беспощадная штука. Вот и пришлось методом проб и ошибок портить тысячи, десятки тысяч в месяц… Все заработки шли на клонаторы. У меня не хватало средств даже на утилизатор.
Отработанные эмбрионы я спускал в реку, и ее кровавые воды долго пугали кротких пейзан.
Меня в те дни лихорадило от обилия впечатлений, я не до конца понял суть работы Теодора. Расплачиваться за непонимание пришлось много позже. А тогда события стремительно рванули вперед, и вот пассажирский лайнер скоро доставит нас к цели.
Пришел Сатян. Мне было забавно видеть его в долгополом черном сюртуке из настоящей шерсти. Он был похож на советника влиятельного торгового дома. Если подумать, приблизительно так оно и было.
Из своей комнаты выпорхнула Хора. Она покружилась перед зеркалом, спросила, как ей идет платье с глубоким вырезом. Мы с Сатяном, не сговариваясь, закатили глаза и протянули обморочное «О-о-о». Действительно, хоть ей и очень шло белое, в красном она была убийственно неотразима. Словно живой огонь окутывал ее тело. Сердце мое вдруг защемило от беспричинного страха, но в следующий миг я выбросил из головы дурацкое предчувствие беды.
— Я быстро закончу, — сказала она и снова исчезла в своей комнате.
— Быстро? Так у женщин не бывает.
Сатян улыбался, но как-то натужно. Мне показалось, он чем-то озабочен. Ясное дело, столько событий, столько невероятных падений и взлетов меньше чем за неделю. К тому же ему теперь по чину следует быть озабоченным, хотя название чину мы еще не придумали.
— Кажется, я что-то упустил из виду. — Он почесал переносицу. — Теодор всегда был хитер на выдумку. У него в любом плане меньше трех, а то и четырех ловушек не было. Слишком все быстро и просто сейчас утряслось, не его стиль. И вот еще… Ты не помнишь, как полное имя Хоры.
— Разумеется, помню. Терпсихора — ее полное имя.
— Та-ак, — мрачно протянул Сатян. — Лия — это Талия?
— Ну… Да, а что?
— Так, так… Стало быть Эрато, Эвтерпа, Каллиопа, Мельпомена, Урания… Забавно, он даже имена подобрал соответствующие. Как, они тебе нравятся?
— Еще бы! — я самодовольно ухмыльнулся. — Всех пока не видел, но вот Мена, скажем, очень хорошенькая…
— В какой-то старой книге я прочитал о том, что от брака Мельпомены и речного бога Ахелоя родились сирены.