Эскорт
Шрифт:
Сато бросило в мертвенную синеву, даже макияж не спас.
— Как он посмел?!! Что за бредятина?!! Да у него мозги скисли в колбе — или где они там у артонов всунуты!..
— Магнус продал новость своему каналу, а оттуда… короче, смотри Закон о свободе информации, — недобрым голосом добавил Дорифор. — Сейчас это вывешено везде, где только можно.
— Пункт шесть, параграф десять Закона о чрезвычайном положении! — вскричат Сато. — Статья о заведомой дезинформации! Вот тебе санкция! Не допускать репортеров к прямой связи! Перекрыть каналы!
— Поздно, могут
Впившись в экран, Сато включил обозреватель почасовых новостей. Ужас объял его; первое, что бросилось в глаза, был блиц: «КОРАБЛЬ СМЕРТИ. Устаревший лихтер „Сервитер Бонд“ (классификация FЗс/с, модель „гросс марди 56“), возможно, несет в своих трюмах тысячи неучтенных трупов — они сгинут вместе с кораблем в дьявольском пекле Нортии».
Комментарии были не лучше:
«ТАК ПРЯЧУТ КОНЦЫ В ВОДУ! ТОЧНЕЕ — В ОГОНЬ. По неподтвержденным данным, их морили в трюме „Скайленд-4“ без оказания медицинской помощи, воды и пищи, чтобы скрыть незаконный найм рабочей силы и торговлю людьми…»
«СТАНЦИЯ В ШОКЕ. ТРАНЗИТ МЕРТВЕЦОВ. Ужасные подозрения множатся на „Скайленде-4“, где лишь в последние часы остановлена безудержная эпидемия мутантного вируса фэл. Полагают, что лихтер „Сервитер Бонд“ ушел в последний рейс к Нортии, полный трупов нелегалов и мигрантов, умерших взаперти в страшных муках…»
С трудом удержавшись, чтобы не сцарапать мерзкие сообщения с экрана и не растоптать их в бешенстве, Сато напустился на Дорифора, меланхолично стучащего ногтем по бронзовым туанским фигуркам, отлитым в соблазнительных позах.
— Дори, куда ты смотрел?! Как ты допустил это?!!
— Повторяю, — бесчувственно и мерно отозвался азиат, — письмо пришло в 12.04. Пришло не ко мне. Никто меня не извещал о нем до 15.47, когда со мной связался инженер службы магистралей высокого давления и спросил, не видел ли я в новостях сюжет о «Сервитере» и что это значит. Я вышел на связистов и…
— Дори, я тебя уволю!! За бездействие!
— Не посмеешь, — грустно, но без выражения в глазах азиат качнул головой. — Скоро у тебя прибавится работы, и ты будешь нуждаться в верных людях. Лучше оставь меня. Я могу дать хороший совет. Скажем, соединиться с «Сервитером»…
— Без тебя знаю, что мне делать! — Сато дробно выстучал по клавиатуре свой код, ткнул в прорезь детектора картой допуска и прокричал в микрофон: — Срочно, немедленно, мне on-line с капитаном «Сервитер Бонда»!!
— По-моему, я удержал нашу развалюху на векторе одной силой воли, — поделился Форт чувствами с Далан. — Ума не приложу, с чего ее вдруг повело рыскать. Сделал раскладку выхода секунда за секундой — ни черта не прояснилось. Гляди — вот мы входим, вот начались отклонения… Градусом больше, и нас нет. Как ты хочешь, а мне кажется, что эта надувная черная бестия в стволе скривила силовые линии стержней. Много не надо, хватит изогнуть их на семь-восемь делений.
— Ему же хуже, — молвила Далан, внимательно уставившись в экран. — Нагрузки, если входить-выходить вкривь,
— Учитель уверен, что он выдержал бы. Это камень в оболочке плазмы, а не мы с тобой.
Учитель, которого никто не видел ни живым, ни в его теперешнем «особом состоянии», постепенно приобрел достаточный авторитет, поскольку никто, кроме него, не был осведомлен о свойствах и намерениях черной бестии.
Установив однажды странную, во многом ненадежную связь с ним, экипаж больше не мог забыть о пассажире из отсека 14 и время от времени обращался к Учителю. Как он слышит и отвечает, каким образом поддерживает контакт, будучи мертвым, — экипаж не слишком заботило. Важней не оставить человека в одиночестве.
Форт убедил Учителя перейти на звуковую речь. Голос пришлось выбрать синтетический, машинный, поскольку речью как таковой — он сам сказал — Учитель не владел. Через динамики он говорил так же суховато, отрывисто и не всегда правильно.
Другая причина, что заставляла обращаться к нему, — информация о противнике. Это куда серьезней.
— Зря вы его распаковали, — заметила Далан, выслушав историю камня с Арконды. — Столько напрасных жертв случилось.
— Меньше, чем могло. Вывоз в пустынную обитель был правильным. Затем дробление.
— Значит, еще с месяц вы продержитесь? — уточнил Форт. — Бладраннерам надо знать срок. Способ защиты мы им опишем.
— Бладраннеры нет. Только глубокие гарантированные похороны.
— Можно направить корабль к звезде. Вот где сгорит так сгорит.
— Нет гарантии. Много энергии для еды. Вырастет много.
— Почему у вас ограничено время? — успела спросить Эш, пока Форт третий раз не попросил ее заняться челноком. — Это божественное установление?
— Закон природы. Пребывание у тела, конечно. Длительность около сорока суток.
— А потом?
Форт не решился повысить голос, видя, с каким трепетом слушает Эш.
— Неизвестно. Иное состояние. Вне.
— А для ихэнов — тоже? — вопрос отдавал крупной ересью, требующей длительного покаяния, но Эш не унималась. Когда еще представится подобный случай?!.
— Эш, довольно. Учитель устал, он мертвый; сколько можно спрашивать?
— Не устал. Не устаю. Другие тяготы. Ответ приблизительный. Все разумы есть одно свойство. Общность материи и нематерии.
— Эш, я прошу — отвяжись от него. Он занят борьбой с конкрементом, а ты отвлекаешь. Нам до Нортии добраться надо; сорвется Кэн среди дороги — и челнок не понадобится.
Эш пошла к переходнику, злясь и досадуя, что для разговора с умершим так мало времени, да еще этот челнок! И напасть в стволе!..
— А можете вы появиться в виде, доступном записи? — Далан надеялась документировать Учителя, чтобы потом предъявить следственной комиссии.
— Возможно. Некогда пробовать.