Еще не вечер

Норк Алекс

И вообще к чему такая щепетильная игра, если шли не на иконы стоимостью в сотни тысяч долларов, а на что-то гораздо большее?.. Нет, никак не получается с инсценировкой.

А с побегом паническим получается?

Тоже нет, и «кто-то спугнул» — не слишком внятное объяснение, не поддается конкретизации — кто, чем, как спугнул?

Виктор посидел пару минут с пустой головой.

Вспомнился отцовский совет: «Расставь всех участников и сосредоточься на этой картинке — она может ожить, и что-то покажет».

Несложно.

На первый, и очень легкомысленный взгляд.

Мыслимое трудным — оказалось

простым, но не в радость, а в полное отвращение. Ко всему уже, без разбора: не готов был узнать, что человеческая жизнь тоже товар, не из самого, причем, дорогого разряда; показалось, дело его бессмысленно — ничего не значит в таком сумраке человеческого сознания. Страх метнулся от явившейся бездны… он же и отрезвил — отступление невозможно на нравственном поле брани, даже если он останется во Вселенной один.

— Пистолет я тебе завтра передам, а с остальным надо пару дней подождать.

— Хорошо.

— Кушай, дорогой, выпьем еще вина.

Сделав две неудачные попытки сконцентрироваться, Виктор пришел в раздражение, и другого способа одолеть его, кроме чая, придумать было нельзя. Нервность, вдобавок, спровоцировала аппетит, тот потребовал, несмотря на позднее время, что-то отправить внутрь.

Виктор прошел на кухню — в холодильнике много разного — собрался обсудить сам с собой пищевой продукт, для сна мало обременительный…

…только вот аппетит отчего-то угас.

Рассеянность в голове, чаю надо выпить, и спать; он включил чайник и отправился назад под торшер.

Мысли вернулись к церкви — хорошо видится помещение… не в дневном свете, а в неярком ламповом, как сейчас… вид словно извне и немножечко сверху… силуэты… два человека кладут что-то на пол, идут вглубь… почти исчезают из поля зрения… нет, обозначились — один вытянулся вверх, другой снизу ему помогает… принимает от верхнего что-то, бросает рядом… еще принимает… смазалось, завертелось… свет стал гаснуть, погас совсем… Виктор, сопротивляясь, попытался вернуть ту сверху-извне позицию, вернуть происходящее…

Стоп, что вернуть?

Фу, ерунда!

Сам спровоцировал этот глюковый ролик, и сейчас в голове отчетливо некомфортное ощущение.

Впредь надо быть осторожнее.

Ну, не дается ему, что давалось отцу. Раньше не раз уже пробовал, и без серьезного результата. Вот и сейчас — Виктор помассировал на всякий случай затылок… некомфортность убавилась — а что «там» сейчас?.. Две фигурки, одна принимает у другой что-то, бросает себе под ноги…

Чайник на кухне начал тонко свистеть…

Под ноги!

Значит, две выломанные иконы должны были лежать у самого иконостаса. Но он помнит по фотографии — они лежали совсем не там, а метрах в трех к центру.

Их зачем так отшвыривали?

Странно, странно… и этот стремительный вдруг побег…

Чайник на кухне разорался совсем.

Прокурор заспешил к нему с легким негодованием, как к предмету самостоятельного поведения.

Неисчерпанные уравнения и неизвестные звали вернуться к себе.

Первый час ночи.

После ресторана захотелось пройтись по пустым улицам, дать отдых мыслям и нервам — нужно снимать напряжение, чтоб не растратить мобилизационный ресурс.

А оказалось, людей почти как днем: подростки полупьяные, девчонки вульгарные очень, и мат на каждом шагу.

Помоешность

какая!

Небрезгливость у них ни к чему.

Захотелось уйти.

Как тогда.

И чувство такое же — чужого и ненавистного.

«Китаец». Володя забежал к нему сюда после встречи с охранником из ресторана и сообщил полученную от того информацию, полностью подтверждавшую слова Маши про пропавшего неделю назад китайского повара.

Только вряд ли он повар: со слов охранника, роль этого человека в ресторане была непонятная, нередко замечали его долгое отсутствие среди вечера или дня, а по манере общения с хозяином ресторана казалось, они, по крайней мере, на равных — китайским нормам такое не соответствует, почтение к начальнику всегда подчеркивается служащими в поведении. И совсем интересно: охранник как-то увидел в городе этого человека — совсем на себя не похожего, и не китайского, а нейтрально-национального вида, может быть даже и русских южных кровей, короче — это был хорошего качества маскарад.

«А что именно применялось для изменения внешности?» — «Парик под шатена, накладные усы, очки дымчатые. Но охранник сказал: голову на отсечение, это был он».

Серьезная маскировка, если, конечно, всё это правда.

Но Владимир, стараясь сказать много сразу, начал откуда-то с середины, прокурор попросил от начала: почему нужно считать, что пропал человек, может быть, уехал по каким-то причинам?

«Значит так. Приходит к ним мужик и спрашивает про этого китайца, имя его называет — ну, как положено. На охранника нашего как раз нарывается, он через день дежурит по двенадцать часов и в тот момент про китайца пропавшего еще ничего не знает, спрашивает мужика: „А в чем дело?“ Тот объясняет: китаец этот снимает у него квартиру; два дня назад он должен был зайти вечером, получить очередную плату за месяц вперед и квитанции забрать — по квартплате и за телефон… а предыдущим вечером они созванивались, обо всем договорились. Приходит он, значит, в положенное время, а дверь никто не открывает. Звонит по мобильному, там автомат отвечает: связь с абонентом временно отсутствует. Этот хозяин квартиры пошел к киоску пивка попил, покурил, заодно посмотрел на окна — сумрак уже, в его окнах свет не горит. Опять позвонил — нет контакта. Он обозлился и двинул домой — квартира жены в другой части города. Пока шел, еще пару раз звонил, и все с тем же нулевым результатом. И следующим утром, и днем. Мужик начал волноваться, мысли нехорошие — а если тот в квартире мертвый лежит? Ключи свои у него были, идет следующим вечером, открывает квартиру — там все в порядке: вещи, одежда в шкафу, в холодильнике продукты… а телефон продолжает молчать. Он в середине следующего дня и двинул искать в ресторан».

На случай если вдруг китаец объявится, мужик дал охраннику номер своего мобильного. И потому еще дал, что разговор с хозяином ресторана не получился: тот был растерян, испуган даже, объяснить, где его работник, не смог.

«Телефон хозяина квартиры у тебя?» — «Да, и уже звонил по нему, договорился на завтра в семь вечера посмотреть вещички пропавшего, — он поспешил, угадывая вопрос шефа: — Номер мобильного телефона китайца я взял, завтра запрошу, на кого и когда зарегистрирован». — «А общались они как? Китаец этот знал русский?» — «Свободно. Лет пять или шесть прожил в Благовещенске». — «Квартиру снимал дорогую?» — «Обычную, хотя двухкомнатную. С краю города у Черного леса».