Эртан
Шрифт:
— Поначалу Мигель и Фар-Леирато считали всю эту затею с поиском Лучей просто блажью Милославского. Игрой. Мало ли сумасшедших до него покупались на эту приманку — и до сих пор ни у кого ничего не вышло, так почему бы не поиграть тоже, тем более, что за это платят хорошие деньги. Однако видя, с какой серьезностью Корпорация взялась за дело, они начали подозревать, что Милославский действительно нашел способ воссоздать Звезду. И вот тогда им стало страшно. Они к тому времени уже отыскали один из камней — Луч Воды. Поскольку уничтожить Лучи невозможно, Фар-Леирато вызвался отнести его в Долину — самое, как он считал, недоступное для Корпорации место. Эльфам он не доверял. А Мигель остался в убежище — чтобы
— Так может, ну его нафиг пока? — предложила я. — В Долине до него Корпорация всяко не доберется. Насколько я понимаю, Долина и сама по себе не курорт, а ведь к ней нужно пробираться через вампирские поселения.
— Это слишком ненадежно, — покачал головой Вереск. — В эльфах — по крайней мере, в Эльфийском Совете и Совете Архимагистров — я уверен. Они сделают все возможное, чтобы камни не попали в дурные руки. Вампирам Лучи не нужны, но вампиры — наемники, они привыкли продаваться и, вполне возможно, найдутся горячие головы, которые за достаточное вознаграждение сами вытащат камень из Долины.
— Во-во, — мрачно вставил Женька. — И нам надо торопиться, пока Милославский до этого не додумался.
— Мы можем пойти туда вдвоем, без Юлии? — деловито уточнил Вереск.
— Это исключено! — резко выпалила я. Черт, я уже совсем уверила себя, что он позабыл об идее от меня избавиться! — Я иду с вами, и это не обсуждается.
— Зачем? — поинтересовался полуэльф, флегматично прихлебывая чай.
— Как вы планируете искать камень в Долине? Вряд ли ее обитатели позволят вам методично обшарить куст за кустом, — кипятилась я. — Луч Воздуха я нашла случайно, может быть, и Луч Воды найду так же. Даже магистр Астэри признал, что у меня есть какая-то связь с Лучами!
— Разумно, — все так же флегматично кивнул Вереск. У меня сложилось впечатление, что он и не собирался всерьез со мной спорить, просто хотел удостовериться, что я верно понимаю задачу.
Женя покусывал губу, задумчиво поглядывая то на меня, то на приятеля.
— Слушай, а может, ты останешься? — неожиданно спросил он у полуэльфа. — Кажется, для тебя этот вопрос стоит острее.
Повисла секундная пауза, и я даже грешным делом подумала, что Вереск всерьез размышляет над Женькиной идеей. До тех пор, пока он не заговорил — прежним ровным тоном, который никак не вязался с его словами:
— Женя, если ты еще хоть раз поднимешь эту тему, я тебе снесу башку вот этим мечом, клянусь. Потому что там, в своем долбаном Реале ты, по крайней мере, будешь в безопасности. И мне кажется, я это ясно дал понять еще в прошлый раз.
— Ладно, ладно, — Женька поднял руки в знак поражения и, не удержавшись, бросил сквозь зубы: — Фаталист, мать твою…
— Оставь в покое мою мать, она здесь ни при чем, — невозмутимо посоветовал Вереск. — Скажи лучше, что там с этим Найтингейлом? Ты спросил у Мигеля?
— Да. Но там все как-то… непонятно. Некто по имени Найтингейл действительно встречался с ними и предлагал работать на него. Предупреждал, что Корпорация может начать на них охоту. По описанию внешность у него очень невнятная: человек, чуть выше среднего роста, темные волосы, серые глаза. Может быть уроженцем Карантеллы, или Стаурана, или Белогории. Мигель с Фар-Леирато вежливо отказались — и больше того мужика не видели. Правда, Мигель только теперь сообразил, что убийца, хотя и говорил, что представляет Корпорацию, и требовал отдать камень в соответствии с договором, никаких доказательств не предъявил, так что он в принципе мог быть подослан кем угодно. Сейчас этого уже не узнаешь. Но вряд ли «кто угодно» мог снабдить его пистолетом.
— Как
— Неважно, — нахмурился Женя. — Почему-то последствия пулевого ранения с трудом поддаются лечению магическими методами. Надо показать его магистру Астэри. Может, он что-нибудь посоветует… Хотя бы из чисто научного интереса. Разумеется, Мигель порывался идти с нами. Он волнуется за своего Лейри. Мучается угрызениями совести, переживает, что послал его на верную смерть. Я, конечно, не стал этого говорить вслух, но если Фар-Леирато отправился один в Долину, вероятнее всего, его действительно уже нет в живых…
«В прошлый раз ты всем очень понравился» — это было явным преуменьшением со стороны Нимроэль. Местные девицы — крестьянские дочки и служанки из поместья — вопили и визжали не хуже экзальтированных поклонниц «битлов». Несколько женщин постарше уже успели схлопотать по паре затрещин от ревнивых супругов за слишком откровенные взгляды в сторону певца, и даже мужчины свистели и хлопали с искренним восторгом. Вереск и правда был хорош: от его баллад щемило сердце, хотелось любить и плакать, а под развеселые куплеты ноги норовили пуститься в пляс — даром, что я не знала ни одного местного танца. Однако в моем понимании то обожание, которое выказывали полуэльфу жители деревни, все-таки больше пристало какому-нибудь столичному любимцу публики, а не безвестному бродяге.
— Слушай, Жень, по случаю чего народ впадает в такой экстаз? Вереска тут хорошо знают?
— Да нет, просто для репутации вполне достаточно того, что он наполовину эльф. Они теперь будут внукам рассказывать, что слышали настоящего эльфийского барда. Если бы Вереск ничего не спел, а просто прошелся по деревне с гитарой — и то разговоров хватило бы до следующего лета.
— Так у них же тут есть собственная прикормленная эльфийка, разве нет?
— Ну, Ним все-таки не бард. Понимаешь, к эльфийским бардам в такой глубинке отношение особое — считается, что они музыкой могут творить магию.
— А это правда? — живо заинтересовалась я. А то есть у меня подозрения насчет одного знакомого полуэльфа…
— Нет, конечно. Обычное суеверие. Вроде того, что вампиры пьют кровь девственниц. А что касается Ним — это отдельная песня. Поверь мне, когда она появляется в деревне, встает не только работа. Впрочем, у тебя наверняка будет шанс в этом убедиться: Ним ни за что не упустит возможность повеселиться.
Вереск закончил очередную композицию, и толпа взорвалась криками, свистом и аплодисментами. Справа, чуть сзади, послышалась какая-то возня, меня ощутимо толкнули в спину. Я с возмущением обернулась и успела заметить, как из группки девчонок-подростков, расталкивая товарок локтями, вырвалась крепко сбитая деваха лет шестнадцати со смазливым личиком, русой косой до пояса и не по возрасту развитыми формами. В руках у нее была тяжелая глиняная кружка — очевидно, с элем, который по случаю праздника разливался в трактире бесплатно. Ловко лавируя между восторженно вопящими слушателями, она пробралась к певцу и с низким поклоном (открывавшим далекий от целомудрия, но весьма заманчивый вид в вырезе платья) вручила ему кружку. Вереск сделал несколько глотков и, возвращая сосуд обратно, что-то сказал девушке. Она кокетливо засмеялась. Уже поворачиваясь, чтобы уходить, одарила его откровенно призывным взглядом из-под ресниц. Полуэльф ответил ей вполне дружелюбной улыбкой, но в глубине зрачков сверкнули знакомые льдинки — он не принял приглашения к флирту. На мгновение мне стало жалко девушку. Бедняжка, она еще не знает, что нашего снежного короля не поймаешь на такую дешевую приманку, как глубокое декольте. Я пробовала.