Erratum (Ошибка)
Шрифт:
– Позвольте, проходите, я настаиваю, - галантно произнес политик, приподымаясь из-за стола, и Нику нисколько не понравились загоревшиеся при этом в его глазах огоньки.
– Нам необходимо закончить с делами, - настойчиво произнес хозяин, внутренне уже начиная закипать.
– Но кого вы так прячете?
– Вскинул бровь гость.
– Я никого не прячу.
– Голос Абы разнесся по комнате раскатами.
– Я у себя дома.
Калеб вежливо отошел, пропуская Лили внутрь.
– Это моя хозяйка, Лили, - представил он Лили гостю. Она вежливо поклонилась, но ей сразу не понравился
– Очень приятно, - улыбнулся гость, слегка склонив голову.
– Я готов подписать контракт, - неожиданно заявил он, - если в качестве бонуса получу ее.
– Вы не расслышали? Я сказал, это моя хозяйка.
– Процедил Ник, но Лили уже знала этот его взгляд и дрожь в руках - он едва сдерживался от гнева. Возможно, он посмеялся бы над смертным и даже не утруждал бы себя извинениями перед ней, случись это несколькими днями раньше, но теперь, когда они сказали друг другу все и полностью раскрылись, он не мог допустить даже подобной мысли.
– Я знаю, что означает этот термин, - нагло усмехнулся гость, уверенный в своей незаменимости и неприкосновенности.
– Всего лишь очередная ваша подстилка. Так разве вы не уступите ее ненадолго мне?
Эти слова были самой глупейшей его ошибкой в жизни, и увы, последней. Лили даже не успела заметить молниеносного движения Ника, как голова гостя уже поскакала по полу отдельно от грузно осевшего тела. Еще какое-то время его рот пытался что-то произнести, а глаза смотрели не то изумленно, не то возмущенно, но вскоре сменились застывшим посмертным оскалом.
Лили задрожала.
– Не стоило так, он просто...
– Просто что? Позволил оскорбить тебя и меня в нашем же доме?
– Заорал Ник, трансформируя успевшую стать звериной лапу обратно.
– Я не хотела помешать твоим делам, - расстроено произнесла Лили. Она действительно меньше всего хотела разрушить сделку, о которой гудел весь ад, с которой было связано столько ожиданий. Но как-то так все время получалось, что она постоянно становилась причиной тех или иных разрушений в его мире. Лили удрученно смотрела перед собой, понимая, что уже ничего не исправить.
– Разве тебя не радует, что ты помешала войне?
– Спросил он, продолжая сердиться, только теперь она уже не уверена была, что он по-прежнему зол на гостя.
– Войне, - повторила Лили, задумавшись по-настоящему о том, о чем он говорил. Сколько людей лишилось бы своих лет жизни, за которые они могли бы измениться в лучшую сторону, сколько из них вынуждены были бы убить других, стать злее и отчаяннее. Она помнила какие-то куски из тех войн, что пришлись на ее век, но и этого было достаточно. То, что для ада было празднеством, для людей было адом на земле. Она помнила, сколько грязи и низости в войне, и ноль геройства. Почему-то на ум ей пришел Таната с его мальчишеской улыбкой - сколько таких Танат умирает на одной войне, а тем более, на современной, с кучей оружия и техники? Пока эта безголовая сволочь нежилась бы под солнцем, попивая коктейли или играя в гольф со своими приятелями, тысячи простых людей погибали бы в жерновах войны. Кровавые жнива - так называли их в аду, теперь
– И да, и нет, - произнесла Лили, - ни дреги, ни демоны не будут рады новому известию.
– Не будут, - Ник уже совершенно успокоился и сел в кресло, снова развалившись в нем и теперь не играя.
– Можно будет изобразить теракт, но придется очень потрудиться.
– Теракт?
– поразилась Лили. Он ни на минуту и не думал отказываться от своих планов? У него всегда был запасной вариант?
– Если войны не будет наверху, она будет здесь, - пояснил он, словно читая ее мысли.
– Как это?
– спросила Лили.
– Ты верно заметила, что дреги не будут рады, более того, они поднимут бунт. К ним присоединятся те, кто обычно встает на их сторону во всяческого рода конфликтах. Часть демонов окажется по одну, а часть - по другую сторону баррикад. Ведьмы, скорее всего, все-таки останутся верны престолу, и скользящие твари, и демоны судьбы. Но весь остальной сброд, и те, кто считает себя истинными обитателями этих земель, подымут головы из всех своих нор. Это будет война, грандиозная война, но только уже в аду.
– А что будет со слоями?
– Лили с трудом могла себе представить в этом кипящем миру с его жителями сражения друг с другом - вот уж где земля должна была разверзнуться напрочь.
– А кому до них есть дело. Только если бы дела были совсем плохи, мне пришлось бы приказать разбить пару тысяч сфер самых отъявленных подонков.
Лили ужаснулась - прекрасная выходила перспектива: когда после окончания побоищ, все эти нелюди оказались бы на свободе.
– Да, верно, - кивнул он, наблюдая за отражением ее мыслей на лице, - и все это закончилось бы все теми же кровавыми жнивами, так или иначе.
– Неужели нет никакого выхода?
– почти безнадежно спросила она.
– Теракт, - лукаво улыбнулся Ник, - а там, если что и получится из этого, у нас никаких обязательств, мы умываем руки. И удар, скорее всего, будет точечным и быстрым, никаких кровавых излишеств.
– Утешил он ее под конец.
– Ты нарочно спровоцировал его?
– усомнилась Лили.
Ник рассмеялся почти радостно.
– Нет, - произнес он серьезно, - на такое даже я не всегда способен.
– Почему все всегда так сложно, - произнесла Лили, - когда я думала, что вот и все, вот оно, начало новой жизни, у меня снова такое ощущение, словно меня обманули.
– Ты расстроилась из-за оторванной головы, - сказал Небирос, закрывая книгу по летописям капхов.
– Расстроилась - это даже не то слово, но дело не в этом, - Лили посмотрела на него грустно.
– Мне кажется, он снова играет со мной.
– Нет, - Небирос не дал ей договорить, - я был там, когда вы...
– он замолчал, подбирая нужные слова.
– Я никогда не видел его таким. Он - хозяин этих мест, это не только власть, но и ответственность, как у всякого правителя. Он обязан думать о последствиях. Аба честно расписал тебе картину, которая нас ждет, если не дать дрегам то, чего они так жаждут. Он сказал тебе правду, Лили, а на правду не стоит обижаться, иначе он решит, что тебе нужна ложь.