Erratum (Ошибка)
Шрифт:
Стараясь больше не оглядываться в сторону болота, Лили зашагала дальше, по уже знакомой долине к домам и огненным рекам с черными мостами.
– Не может быть, - на этот раз Петра открыл ей двери.
– Привет, - улыбнулась Лили. Он выглядел совсем неплохо. Можно было предположить, что дела у них наладились, пока Лили не было.
– Что тебя привело в наш дом?
– Он посторонился, пропуская ее внутрь.
– Проходи.
– Решила навестить, - ответила Лили, - осматриваясь и привыкая к полумраку. По всей
– И вот, принесла вам гостинцев.
– Лили раскрыла сумку и достала оттуда сверток.
– Спасибо, - он принял сверток и так и остался стоять с ним в руках.
– Ты, наверное, решила, что мы голодаем, - догадался он.
– Сильвия сказала мне в нашу последнюю встречу...
– начала Лили, но Петра прервал ее.
– Она много тебе лишнего наговорила.
– У вас все в порядке?
– Встревожено спросила Лили.
– Где Сильвия?
– Думаю, у нее все в порядке.
– Как-то сразу поникнув, ответил Петра и тяжело осел на край стоящей в прихожей скамьи.
– Как это - думаю?
– Она ушла в дом, когда дела были совсем плохи, - произнес он.- Она всегда с восторгом говорила о жизни там, о балах и благах, которые доступны жителям дома.
– Значит, она была рядом, а я и не знала.
– Изумилась Лили.
– Говорят ведь, дом бесконечен, - заметил он, - вы можете никогда не встретиться.
– А как же ты?
– Лили смотрела на него недоуменно, ничего не понимая.
– А что я, - вздохнул Петра, - когда она ушла, я решил, что мне здесь больше не место и направился в сторону колодца.
– И?
– Лили смотрела на него во все глаза.
– Я понял, что мне больше не место и там, - он махнул рукой вверх, и затем рука безвольно упала.
– А по дороге я набрел на трускл - это у них что-то вроде наркотика для скользящих тварей. И теперь у меня есть свое дело и заработок, - он обвел рукой дом в подтверждение своих слов.
Лили опустилась на скамью рядом с ним.
– Петра, но почему ты отказался от мысли вернуться? Ведь тебя больше ничего здесь не держит. Все это очень грустно, и мне жаль, но того, ради чего ты пришел, больше нет. Так зачем оставаться? А как же твои идеалы? Твои братья?
– Сейчас ты говоришь, прямо как Уриэль, - усмехнулся он, - усовещиваешь. А я здесь понял одну простую истину: я живу здесь, как умею, не творю зла - так чем не служение добру, но по-своему, почти на самом дне ада.
Лили покачала головой:
– Это ловушка. Здесь никто не служит добру. Твое место наверху.
– Да разве?
– Не выдержал ангел, и за его спиной распахнулись черные перепончатые крылья с красным отливом.
– Боже, - прошептала Лили и больше не нашлась, что сказать.
– Именно.
– Но это ведь... неужели он был прав, и вы все, как и Рамуэль, оставаясь тут слишком долго, превращаетесь в падших.
– К счастью, едва ли ему представится возможность проверить свою теорию.
– Оскалился Петра.
– Я сам сделал свой выбор, - произнес он глухо, -
– Я не могу поверить, - Лили протянула руку и дотронулась кончиками пальцев до крыльев Петры - в уплотненных частях они даже были теплыми. Это были настоящие живые крылья, как бы ей ни хотелось найти доказательства обратного. А чего она ждала: что они окажутся картонными и она сможет сказать "смотри, Петра, они снимаются?" Это было не смешно.
– Тебе вовсе не нужна еда, верно?
– Спросила она.
– Ты теперь можешь добыть себе все, что угодно.
– Все не совсем так, - возразил он, - но почти.
– Так эта история о трускле - байка? Ты просто не хотел мне говорить? Не хотел, чтобы я видела, как еще один ангел погибает?
– Я не хотел, чтоб ты разуверилась в нас, из-за таких, как я.
– Ответил он мягко, с печалью в голосе. Его густые черные волосы стали серыми от пепла горящих земель. Петра потянулся и провел отечески рукой по голове Лили.
– Тебя отнести назад?
– И снова полет, - улыбнулась она. Ей хотелось задать еще кучу вопросов о Сильвии, но она не стала, видя, что ему по-прежнему больно. Значит, Сильвия ушла до того, как у него появились эти крылья. Ушла, когда решила, что он превратился в бескрылое и неспособное их содержать ничто. Прекрасный, сияющий во славе, с мечом, - конечно, таким его легко было любить, но что случилось, когда все это исчезло: исчезла и ее любовь. Лили вздохнула, размышляя о том, что никто из женщин ада на самом деле не был достоин ангелов.
– Ты, наверное, мог бы присоединиться к Рамуэлю, если бы жизнь в доме тебя устроила больше.
– Предложила Лили, внутренне надеясь, что он откажется.
– Мне и здесь неплохо. Я не хочу быть ничьим слугой.
– Ответил он, подымаясь и предлагая ей руку.
– Спасибо, - прошептала Лили.
– За что?
– удивился он, а она не стала объяснять, что благодарна ему хотя бы за то, что в нем еще не все было потеряно от Петры, которого она знала.
– Полетели?
– Улыбнулась Лили, протягивая к нему руки.
– Судя по всему, ты часто летаешь, - усмехнулся он.
– Бывает, - усмехнулась ему в ответ Лили и крепко ухватилась за его плечи.
Глава 40
– Ты уверена, что хочешь это сделать?
– Нежно-бежевая сфера переливалась розовыми всполохами в его лапе.
– Да, - Лили решительно шагнула к нему и взяла сферу в свои руки.
– Что нужно делать?
– Она хотела разбить ее быстрее, чтобы не сомневаться. Она не знала, как поступит, если у нее будет достаточно времени на размышления. Если бы она могла, она бы разбила множество сфер в колодце, но более разумная часть Лили тут же спросила ее: а не ошиблась бы она, не выпустила бы на свободу императора или убийц, или воров? Она не могла знать, для нее сферы были лишь разноцветными побрякушками, а втягивать в глобальную войну Небироса она не могла и не хотела.