Erratum (Ошибка)

Доминга Дылда

Грерия очнулась от своих раздумий, и совсем пала духом - теперь он точно знал, кто она. Она не догадывалась, кто постарался посвятить его в курс дела, но это уже было не так и важно.

– Перед тем, как разорвать тебя на сотни мелких кусков, я все-таки хотел бы знать, какого черта ты у меня вынюхивала, подлая тварь?
– Он приблизился к ней на опасное расстояние, и Грерия, насколько было возможно, вжалась в стену за своей спиной.

– Какой мне смысл отвечать, если ты и так, и так прикончишь меня, - с трудом выговорила она.

– И тут пытаешься торговаться?
– Зло усмехнулся падший.
– Время сделок прошло, для тебя. Теперь ты ответишь на мои вопросы, или мечты о смерти станут твоими самыми страстными мечтами из

всех.

– Хорошо, - отозвалась Грерия, прикидывая, как выиграть побольше времени, хотя надежда на Небироса с каждой секундой становилась все слабее, в особенности после того, как он не защитил ее от падшего, как обещал. Вернее, лишь говорил, потому что в сделке об этом упоминания не было. Грерия скрежетнула зубами - как она могла не включить это в сделку, и позволить Небиросу обвести ее вокруг пальца: ведь если она погибнет, то и сделке не быть, и уже неважно будет, разобьет он ее сферу или нет - сфера в любом случае окажется пустой.

– Что тебе было нужно?
– Тень Самаэля перекрыла далекое зарево.

– Если ты знаешь, кто я, ты знаешь, что мне было нужно.
– Ответила Грерия, стараясь выпрямиться и выглядеть достойно перед падшим.

– От меня тебе что было нужно?
– Он кипел от гнева.

– Узнать что-то, что могло бы примирить меня с Абой.

– Зачем?

– Чтобы стать свободной.

Самаэль явно раздумывал над правдивостью ее слов, и не мог решить, врет она или нет.

– Зачем тебе свобода?

– Я сотни лет пробыла в аду старухой, проклинаемой всеми и никому не нужной, - с досадой произнесла она.
– Как ты думаешь, зачем мне понадобилась свобода?

– Хорошо, - казалось, он поверил ей.
– Но что же такого ты могла от меня узнать, что подарило бы тебе прощение и милость Абы?

– Что-то о той, кто создала брешь в слоях.
– Вздохнула Грерия, вспоминая свою тщетную попытку.
– Я пыталась узнать о ней все, что могла. Но когда я узнала всего лишь крохи, сделка уже состоялась - ее обменяли. Я опоздала.
– Произнесла Грерия, глядя прямо ему в глаза.
– Я проиграла. Что я могла еще сделать, кроме как бежать? Самаэль, я...
– она замолчала на какое-то время, собираясь с духом, - я не хотела никакого вреда тебе.

– Я хотел того же, - усмехнулся Самаэль.

Грерия посмотрела на него вопросительно.

– Хотел узнать все о ней, быть в курсе, на всякий случай.
– Пояснил он.
– Для этого и попросил нам девочек, чтобы вытянуть историю из Уцура.
– Он печально поглядел на Грерию.
– И ты туда же.

– Самаэль...
– прошептала она.

– Не надо. Даже не пытайся, ты знаешь, что я не оставляю тех, кто пытался подобраться ко мне, поэтому давай без лишних слов.

– Ты убьешь меня?
– Запинаясь, спросила Грерия.

– Это самое малое, что я могу для тебя сделать, ведьма.
– Прошептал он ей прямо в лицо, и его руки с когтями уже были у ее висков. Грерия в ужасе закрыла глаза... и неожиданно повалилась назад. Стена, проклятая стена перестала существовать для нее. Она лежала на траве, глядя в голубое небо, слышала щебетание птиц неподалеку, и не могла поверить, что жива, что это все происходит с ней на самом деле. Набрав полную грудь воздуха и выдохнув, Грерия села, и увидела, как мечется за стеной Самаэль, выкрикивая беззвучные для ее уха проклятия, и понимала, медленно, с запаздыванием, что она свободна. Небирос исполнил свою часть уговора. Грерия улыбнулась, широко, от всей души, как давно уже не делала. Запах цветов и трав сводил ее с ума, ударяя в голову. Увидев невдалеке ручей, она накинулась на него, как человек, вышедший из пустыни, и пила эту прекрасную прозрачную воду, пахнущую свежестью, жадными глотками. Она действительно выбралась из пустыни, как бы ее ни называли, пустыни душ. Грерия смеялась и поливала свою голову холодной водой, разбрызгивая ее во все стороны.

Небирос возвратился в колодец и снова

держал в руках изумрудную сферу Грерии.

– Ты смотришь на нее, словно ни в чем не уверен, - донесся до него сзади голос Джареда.

– Я не уверен, что поступаю правильно.

– Что ты натворил, Небирос?
– Спросил Джаред, подходя к сыну ближе.
– Возможно, в этом и моя вина, что ты чувствовал себя чужим. Ты слишком горд, чтобы служить кому-то. Этого я всегда больше всего и боялся.

– Он тоже.

– Не равняй себя с ним.

– Почему?
– Глаза Небироса вновь засветились металлом.
– Чем он лучше?

– Так говорили когда-то капхи. Посмотри, что ныне случилось с ними.

– Да, я вижу. И вижу, что ты остался жив. Но чего это тебе стоило? Ты - властитель душ, сидишь в этом затхлом колодце...

– Прекрати, Небирос.
– Джаред задрожал в гневе и нервно повел плечами.
– Я жив, а это уже немало в таком мире, как этот.

– Ты проповедуешь недостойность гордыни, как светлые.
– Произнес Небирос, крылья приоткрылись и поднялись над его головой.

– Я проповедовал тебе единственный закон - закон выживания.
– Джаред тяжело опустился на каменный выступ.
– И ты его не усвоил.

– Да будь он проклят, этот твой закон, - вспылил Небирос, но затем успокоился, глядя на согбенную фигуру хранителя.
– Я разобью сферу.

– Поступай, как знаешь.
– Смирился Джаред и, отступив, растворился в стене.

Небирос еще долго смотрел ему вслед, видя, как он передвигает вперед свои сухие ноги, словно у него уже едва оставалось сил даже на эти несложные движения. Он мог быть сильным, мог быть демоном или человеком, а осталась лишь тень кого-то, кто мог бы быть. Небирос со всей силы швырнул сферу в стену, и та разлетелась на мелкие осколки. Зеленый туман рассеивался по пещере, создавая атмосферу нереальности и колдовства. Выполнит ли ведьма свою часть договора? Ему было уже почти все равно. Эти демоны ему не братья, и даже не друзья, он решил их спасти из чистого упрямства, не ради чего-то, а вопреки Абе, вопреки его пренебрежению, безразличию и высокомерию. Единственная, кого бы он спас ради нее самой - эта странная девушка там, внизу. Он уже дважды нес ее у своего сердца в небе, но только теперь начинал понимать, что она - не просто еще одна заблудшая душа, а нечто большее. Он чувствовал ее родство, ее одиночество, такое схожее с его. Она касалась его шерсти без отвращения и содрогания, почти с нежностью. Ее глаза были почти того же оттенка, как у него, когда он был рассержен, только она не сердилась, в ее взгляде светилась печаль и решимость. Небирос вздрогнул, и понял, что не полетит в пустые земли, а вернется за ней, чего бы это ему ни стоило. Для него это было опасно, дреги поджидали его с явным намерением убить, но теперь, после того, как она встала на его защиту, не задумываясь, они попытаются убить и ее. Небирос подобрался и рванул в небо, задев правым крылом несколько камней.

Лили спустилась с возвышенности и шагала по долине. Вдалеке справа она видела знакомые уже дома, и с одной стороны радовалась, что идет по открытому пространству, на котором любые твари будут заметны на большом расстоянии, а с другой - ей самой негде было укрыться, и она видна была за километры. Ориентиром ей по-прежнему служил дом, возвышающийся на черном плато. Он создавал ощущение чего-то грандиозного, но она не могла бы сказать, что красивого. Крыло дома, повернутое к ней, казалось слишком тяжеловесным и неуклюжим, форму строения тоже сложно было описать однозначно: она не поддавалась четким определениям, представляя собой полет мысли творца. Какие-то части дома взметались в небо высоченными башнями, что-то оставалось приземистым и одноэтажным, а что-то и вовсе казалось бесформенной кучей или нагромождением углов. По мере приближения, дом казался Лили еще более диковинным, и она с нарастающим интересом рассматривала новые открывающиеся ей детали.