Erratum (Ошибка)
Шрифт:
– Нас не было несколько дней.
– Тяжело произнес Илиэль.
– Так что, возможно, брат, я говорю только возможно, но все же, их уже может не быть в живых. Никого из них. Мальчишка сглупил, и наверняка его подбила на это девчонка. Корень всех наших неприятностей - она.
– Перестань, Илиэль.
– Возразил Уриэль.
– Она же - причина наших недавних побед.
– Если все мы останемся здесь, - произнес Илиэль, - это уже не будет иметь значения.
– Брат, если у тебя болит крыло...
– начал Кориэль, но Илиэль его резко прервал.
– У меня все в порядке с крылом, и если я встречу
Все замолчали и двинулись дальше вперед.
Грерия все также из-за камней проводила их взглядом и снова посмотрела на врата, но там по-прежнему была лишь стена.
– Ну же, потомок капхов, - прошептала ведьма. У нее пятки чесались, так хотелось оказаться по ту сторону врат. Потому что, если ангелы найдут его раньше, чем он разобьет сферу, тогда ей не удрать, и он уже не сможет защитить ее от Самаэля. Она с ужасом представила улыбающееся лицо падшего, когда он станет рвать ее на части.
Дорогу ангелам преградил змей, выползший из укрытия в красных камнях. Уриэль уже занес меч для удара, но остановился, когда василиск так и не принял боевой стойки. Он не поднял голову над землей, как они делали обычно и не высунул, шипя, раздвоенный язык, призывая своих собратьев.
– Что ты медлишь, Уриэль?
– Напряженно спросил Кориэль, но старший только поднял левую руку, веля остальным остановиться. И они замерли, повинуясь его движению.
Василиск молча рассматривал их большими желтыми глазами, а потом пополз вперед, оставляя за собой широкую траншею. Уриэль не поверил своим глазам, но вложил меч в ножны и сделал знак остальным следовать за змеем.
– Никогда не видел, чтобы змеи себя так вели, - произнес догнавший старшего Илиэль.
– Я тоже, - не отрицал Уриэль, - но он ведет нас явно за собой.
– Может, это ловушка?
– Предположил Илиэль.
– Но змеи никогда не были управляемы, у них нет разума, чтобы с ними можно было договориться.
– Возразил Уриэль.
– Не знаю, мне этот показался вполне разумным.
– Произнес Илиэль.
– Кто знает, до чего дошли демоны, и на что они способны.
– В любом случае, слабый след Рамуэля ведет сюда.
– Ответил Уриэль, и Илиэль вынужден был согласиться.
Глава 20
Лили вышла из колодца, и перед ней расстелилась картина более оживленного мира, чем был в степях. Здесь все пространство было заполнено различными тварями, иногда по воздуху проносились демоны или ведьмы. В долине, у скал виднелись дома. Никто не обращал на нее особого внимания, и от этого она, наконец, почувствовала себя более расслабленно. Почва в этих местах была каменистой, и часто встречались очаги кипящей лавы, которые, тем не менее, легко можно было перепрыгнуть или перейти по черным базальтовым мостам. Дважды она наталкивалась на чудовищных тварей с тяжелыми колючими головами и чешуей на спине, отливающей металлом. Их глаза, очень похожие на глаза рептилий, провожали ее изучающим взглядом, впрочем, как она успела заметить, так они поступали со всеми проходившими или пролетавшими в поле их зрения. Лили еще раз окинула взглядом здания, пытаясь определить, где же должно находиться сердце ада и тяжело вздохнула, так и не обнаружив подсказки. Тогда она направилась к
Когда Лили потянула за ручку двери, та охотно подалась вперед и раскрылась, пуская девушку внутрь. Еще раз, вспомнив о свойстве ворот и дверей в этих местах, и немного поколебавшись, Лили все же шагнула в середину. Внутри домик оказался еще более милым и на редкость уютным. Если бы она не прошла весь пусть сюда своими собственными ногами, могла бы поспорить, что этот дом мог стоять где-нибудь на земле, снаружи, на окраине небольшого городка. В прихожей висели вещи, на полу стояла кое-какая обувь, а дальше расходились три двери, и лестница вела вверх. Лили вежливо покашляла, чтобы ее не сочли вором или взломщиком, но никто к ней не вышел. Тогда она двинулась наугад в одну из дверей. Вскоре, из-за очередной двери она услышала голоса, и негромко постучала. С другой стороны замолчали, а потом дверь резко распахнулась, и она оказалась крепко прижатой к стене. Когда испуг прошел, Лили узнала того, кто держал ее. Он, пожалуй, был поражен не меньше, чем гостья.
– Лили?
– На нее смотрело серьезное и немного усталое лицо Петры.
– Что ты тут делаешь, Петра?
– Прошептала она, окидывая взглядом комнату за дверью.
В комнате на кровати сидела девушка, бледная, но очень приятная. Ее светло-каштановые волосы были забраны наверх, и вниз на шею спускались лишь непослушные выбившиеся пряди. Она была прекрасна, а большие голубые глаза смотрели испуганно и изумленно. Вся ее фигурка была настолько хрупкой и точеной, что ее немедленно хотелось защитить.
– Что ты тут делаешь?
– Спросил Петра, отпуская ее и делая акцент на слове "ты".
– Как ты тут оказалась?
– Ты не вернулся, и мы с Танатаэлем решили пойти на твои поиски, и поиски Рамуэля.
– Пробормотала Лили, глядя то на него, то на девушку.
– Ты не нашел его? Что случилось?
– Где Таната?
– Резко спросил Петра, дернув головой.
– Я.. я не знаю.
– Тихо отозвалась Лили, словно боялась самой себе признаться в том, что с ним случилось.
– Скорее всего, его больше нет.
Ей показалось, или он действительно вздохнул с облегчением?
– Что случилось?
– Лицо его помрачнело, и, конечно же, он винил ее в безрассудности их попытки.
– На нас напали эти псы...
– Гончие, - поправил он.
– Да, - согласилась Лили, - а потом змеи... Он остался сражаться с ними, чтобы я могла идти дальше.
– Мальчишка, - с горечью произнес Петра.
– И это чудо, что ты дошла сюда!
– Гневно бросил он Лили.
– Как вам только могла прийти в голову подобная глупость? Двум детям, беспомощным, как... новорожденные щенки, самим идти в ад?
– Но что нам оставалось делать, если никто из вас не вернулся?
– Возмутилась Лили. Она устала быть виноватой, и ей немалых усилий стоило добраться сюда. И что в результате она видит - Петру, сидящего в аду в милом домике?
– Что ты тут делаешь?
– Упрямо спросила Лили.
– Присядь.
– Петра прошел в комнату и предложил ей стул. Лили молча опустилась на сидение.
– Ты знаешь мою историю?
– О согрешившей девушке, попавшей в ад?
– Уточнила Лили. Петра лишь молча кивнул.