Эпсилон Эридана
Шрифт:
ДАЛЬНЯЯ КОСМИЧЕСКАЯ СВЯЗЬ ТК ЗВЕЗДНЫЙ ВИХРЬ — ВСЕМ, ВСЕМ, ВСЕМ.
Кампанелла, система Э Эридана. Зарегистрирован третий случай появления локального концентрата генерального поля (макулы). Дважды со стороны макул применялось направленное (гравитационное?) воздействие большой интенсивности, превосходящее энергетические возможности стандартного шнелльбота ОКС типа ГЕПАРД. Высока вероятность прямой связи между активностью макул и исчезновением населения планеты, но психотропного эффекта пока не наблюдали. Потери экипажа 6 человек. Исследования и поиски продолжаю.
САЯН.
БЛИЖНЯЯ
Поиски прекратить. Зия, увозите детей на Землю. Это приказ.
Командор САЯН.
БЛИЖНЯЯ КОСМИЧЕСКАЯ СВЯЗЬ. ЦИНХОНА — ЗВЕЗДНОМУ ВИХРЮ.
Лег курс Солнце. Фотонная тяга инициирована. Ивонна Нолан осталась на Эстабрионе продолжать поиски мужа, отговорить не смогли. Удачи вам!
ЗИЯ.
8. ДВА ПРИШЕЛЬЦА
Очень крупный таракан проголодался. Только это и могло заставить его выйти на свет. Столько света он никогда не видел. Резкие лучи расходились от странных существ. Они производили много шума, от них исходили непривычные запахи, среди который были и соблазнительные. Панцири у них странно гнулись во многих местах. Значит, можно прокусить. Существа имели мало лап, поэтому ходили только на двух. Они не дрались. Так себя ведут сытые. Или те, у кого лапы откусили недавно. Когда откусывают лапы, драться не хочется, даже когда хочется есть. Если ты — не самка и не вынашиваешь.
Еды стало мало, ее нужно искать везде. Таракан выполз из норы и пошевелил усами. Луч света упал на его голову. Глаза вдруг ослепли. Раздался страшный шум, похожий на трение мокрых панцирей, но гораздо громче. Таракан не испугался. Он был силен и голоден, а добыча могла ускользнуть. Он бросился в ту сторону, откуда шел шум. Бросок получился удачным. В его передних лапах оказалось что-то мягкое, бьющееся, непрерывно визжащее. Он подтянул к себе барахтающееся тело и с удовольствием раскрыл жвалы. Но тут в его спину вонзился острый холод. Большой острый холод. Таких холодных жвал у тараканов не бывает. И таких острых. Могут откусить усы, лапу, иногда даже и голову, но так… прокусить спину… И чтобы помогать другому, на которого напали… так не делают. Это неправильно. Нужно ждать, кто победит. Потом, если повезет, прикончить победителя, пока тот усталый. Даже самку. Самку — обязательно. Самки — самые безжалостные, особенно когда вынашивают. Дерутся до тех пор, пока от них хоть что-то остается. Одна такая недавно…
Пронзительная боль пересилила голод. Крылья раскрылись сами собой. Почему так остро? Ни разу не было. Это опасно. Спина хрустела. Страшный звук. Такой бывает, когда прокусываешь панцирь. Но теперь прокусывал не он, а его. Тут не до еды. Тут надо успеть убежать. Чтобы спрятаться и долго ждать, пока не заживут раны. Хорошо спрятаться. Когда видят раненого, набрасываются все. Тогда не уцелеешь. А у голодного раны заживают медленно. Плохо.
Таракан выпустил добычу и рванулся в темноту, унося засевшую в спине холодную боль. За ним никто не побежал. Тоже странно. Все странно получилось. Нечестно.
— Что… что это было? — прохрипела Ио, зажмурившись и закрыв лицо ладонями.
— Не знаю, — сказал Хосе. — Похож на таракана. Если бы не размеры. Можешь открыть глаза.
— Кошмар! Вот мерзость! Надо подождать роботов. Из-за этих макул мы совсем позабыли о том, что здесь могут быть и другие опасности.
— Ты не ранена?
— Нет вроде. Спасибо!
— Давай я тебе сыворотку впрысну, на всякий
— У тараканов нет зубов.
— А что есть?
— Да такие штучки. Кошмар, кошмар! Он же мне теперь приснится. Так и стоит перед глазами!
— Я постараюсь присниться вместо него.
— А ты сумеешь?
Как ни была она испуганна, вопрос прозвучал кокетливо.
— Еще как, — мрачно сказал Хосе.
— Это что, объяснение?
— Разве я хуже таракана?
— Бр-р! Не напоминай.
Хосе расстегнул сумку и достал инъектор.
— Все в порядке, успокойся. Так что скажешь?
Ио обнажила плечо.
— Ну, я должна отблагодарить. Ты спас меня от чудовища. По законам жанра…
Хосе ввел лекарство.
— Только из-за этого?
— Друг мой, ну что за место для признаний? Пыль, грязь, вонь, темнота, мерзкие членистоногие. Ужасно.
— Зато неординарно.
— О да. И все же поговорим позже. Идем, мы задержались.
Хосе вздохнул и спрятал инъектор.
— Идем, идем.
Грязный, захламленный различными предметами бытового назначения коридор вывел их в арочный туннель, по которому пролегали рельсы. На рельсах стояли две пустые вагонетки, застопоренные чугунными башмаками. Пахло давно вышедшей из употребления карболовой кислотой. С сырых бетонных стен кое-где тлели изотопные лампы. В отдалении слышались звуки льющейся воды. Туннель плавно изгибался, и оба его продолжения были не видны, но на панелях сохранились километровые отметки. Ио сверилась с картой.
— Все правильно. Уклон ведет в сторону старого металлургического завода.
Оглянувшись на темное отверстие бокового коридора, она передернула плечами.
— Неприятная насекомая, — усмехнулся Хосе. — Послушай, а ведь это живое существо — первое, которое мы здесь встретили.
— В самом деле. Быть может, даже макулы не любят тараканов?
— А людей любят?
— О да, — сказала Ио. — Безответно.
— Интересно, чем они здесь питаются?
— Кто, макулы?
— Нет, тараканы.
— О боже! Неужели ты думаешь…
— На тебя же он набросился.
— Не может быть.
— Может быть, и не может. Жуют какую-нибудь грибницу. Но дай-ка я пойду первым.
— Не возражаю.
— Оружие приготовь.
— Да оно всегда наготове.
— Тогда в следующий раз не закрывай лицо руками.
— А чем? — очень естественным тоном спросила Ио.
Впервые за долгое время Хосе улыбнулся.
С километр, или около того, тоннель шел в прямом направлении, потом начал поворачивать влево. По сторонам попадались ответвления, в потолке имелись многочисленные люки. Там же, на потолке, были подвешены трубы, толстые кабели и световоды. Все это покрывала пыль, а под ногами чавкала грязь. Вид здесь был очень неуютный, заброшенный. Не верилось, что подземелье создавалось людьми. Или по замыслу людей. При таких ощущениях трудно чувствовать себя спокойно. Ио часто оглядывалась. А когда в боковой галерее кто-то чихнул, едва не выстрелила.
— Спокойно, спокойно, тараканы не чихают, — сказал Хосе, обняв ее за плечи.
Ио решила отнестись к этому как к жесту товарищеской поддержки и не реагировать.
— На людей они тоже вроде не должны бросаться — сказала она.
— Бросаться им можно, чихать — нельзя. Генетика.
— Тебе что, совсем не было страшно?
— Нет, завидно.
Хосе, по-видимому, хотелось, чтобы она вспомнила об отношениях полов. Ио усмехнулась:
— Да, генетика.
— А что плохого?
— Ничего. Напротив, я рада, что ты… приободрился.