Эпсилон Эридана

Барон Алексей Владимирович

— Таракан научил.

— Ох, да хватит же про него!

За поворотом раздались шаги, показалось прыгающее пятно света.

— Ну, каковы успехи? — спросил Турумалай, выходя из галереи.

— Как хорошо, что это ты, а не таракан, — сказала Ио.

— Да, — согласился Турумалай. — Я лучше таракана. Плохи твои дела, дружище Хосе.

Ио несколько нервно рассмеялась.

— Нет, его дела не так уж плохи. Дело в другом. Ты не поверишь, но на меня напал таракан ростом с лошадь.

Турумалай

чихнул.

— И с во-от такими глазами, да? — Он показал, с какими глазами.

— Это правда, — сказал Хосе. — Большой тараканище.

— Что? Никаких галлюцинаций?

— Какие там галлюцинации! У него в спине мой нож остался. Встретишь — сразу узнаешь.

Турумалай внимательно осмотрел их обоих.

— Ладно, и так верю. Из уважения к вам. Мутанты, значит, появились. Что ж, не так скучно будет. А то все макулы да макулы, никакого тебе разнообразия.

— Турум, давай держаться вместе, а? — попросила Ио.

— Разумно, — сказал Турумалай, чихая.

— Простудился?

— Нет. Аллергия какая-то. Пылища. Хочу есть. Перекусим?

— Честно говоря, аппетит не слишком. Но по времени — пора.

Турумалай кивнул. Деловито осмотревшись, он выбрал кучку камней, обвалившихся с потолка, смахнул с них пыль, еще раз чихнул и принялся раскладывать припасы. Получалось это у него аккуратно и даже красиво. Появились бумажные тарелочки, пластмассовые вилки, ножи, салфетки.

— Прямо ресторанчик "У Аида", — проворчал Хосе.

Вытирая пальцы гигиенической салфеткой, Ио с интересом наблюдала за дразнящими приготовлениями.

— Турум, ты такой…

— Какой?

— Хозяйственный. Кажется, так в старину говорили.

— Просто люблю поесть. Что тебе положить?

— Кусочек ветчины, галету и кофе.

Хосе достал термос, разлил дымящийся кофе по стаканчикам. Все трое расселись, кто где мог, и принялись жевать. Вдалеке, там, где продолжение туннеля терялось в темноте, по-прежнему глухо шумела вода. Больше ничего слышно не было.

— Тихо здесь, — сказала Ио.

— Ага. Как в подземелье. Скоро спать захочется. Я, кстати, и поспать люблю.

— Сущая правда, — кивнул Хосе. — Вот любопытно, за что тебя в экипаж «Вихря» взяли?

— Трудно сказать. Команду, как ты знаешь, подбирает компьютер. Всякая там совместимость. Могу только предполагать.

— И что ты предполагаешь?

— Невозмутимость. Думаю, что за невозмутимость.

— Да?

Турумалай скромно потупился.

— И еще за некоторые достоинства.

— Достоинства. Слушай, они имеют какое-нибудь значение во Вселенной, человеческие достоинства?

Турумалай перестал жевать

— Во всей Вселенной — не берусь судить. В некоторой ее части —

да. В той, где есть люди. Быть может, и вообще там, где есть разум.

— Разум? Разве макуле не все равно, каков характер того, кого она глотает?

— Макуле? Может быть. Нам — нет. — Турумалай назидательно поднял палец. — Именно человеческие достоинства позволяют человечеству выжить. И не просто выжить, а еще и развиваться.

— А нечеловеческие недостатки? Разве страсть заселять все новые миры не есть своеобразная жадность?

— М-гм. Что-то ты сегодня разобиделся на человечество.

— А все-таки, разве я не прав?

— Эта жадность, как ты говоришь, не направлена против людей. Дай термос, пожалуйста, не будь жадиной.

— Пожалуйста. Зато эта жадность направлена против Вселенной.

— А, вот ты о чем. Запретный плод?

— Упрощенно. Что скажешь?

— А вот что нечего развешивать плоды запретные. Провоцируют, понимаешь. Некрасиво это.

— Можно расценить это не только как провокацию. Это может быть и предостережением, и испытанием. Пробой способностей. Или — приманкой, вроде нектара для насекомцев. Во всяком случае, никто не будет возиться без серьезных оснований, устраивая ловушки.

— Мне нравится тебя слушать. Рональд тоже касался садовой тематики. Но кому или чему может помешать заселение новой планеты?

— Исходя из того, что мы знали до Эпсилона Эридана, — никому.

— А теперь выяснилось, что нас похищают.

— Ага, выяснилось. Невзначай, — усмехнулся Хосе. — А мы не хотим смириться, воевать начали.

— Но почему мы должны смириться?

— Чтобы понять.

— Да кто же против.

— Тогда давай.

— Прямо сейчас?

— Чем раньше — тем лучше.

— Хорошо. Как?

— Давайте подумаем. Попробуем исходить из целесообразности. Если нас похищают, значит, это для чего-то нужно. Так?

— Так.

— Сопротивление пока бесполезно.

— По большому счету — да. Пока.

— Быть может, сопротивляясь, мы так и не поймем, зачем нас похищают. Вот поэтому надо смириться и посмотреть, что из этого выйдет.

— А что значит — смириться?

— Я имею в виду не бегство с Кампанеллы, тем более — из системы Эпсилона, так мы новых знаний не добудем.

— Бесспорно. Что же ты предлагаешь?

— Отправить в макулу весь "Звездный Вихрь".

Турумалай приподнялся со своего камня.

— Ого! Не тривиально. Зачем?

— Понимаешь, макула — всего лишь вход в транспространственный канал. Мы окажемся там, где сейчас находится население Кампанеллы.

— Если оно еще существует. И если мы действительно окажемся там, где они.