Эпсилон Эридана
Шрифт:
Одно из них преградило путь «Аркаду». И хотя звездолет все сильнее забирал в сторону, стараясь обойти его край, облако попалось большущее. Жень Ши поднял мощность бортовых эжекторов электронов до максимума. Вылетая из них, ионизирующие лучи тянулись на десятки тысяч километров, разбивая встречные атомы. Образующиеся ионы натыкались на электромагнитное поле корабля. Получалась упругая среда, тормозящая межзвездный грузовик. Уже несколько часов «Аркад» гасил свою скорость таким способом. Но инерция околосветового полета огромна, быстро погасить ее невозможно.
Все больше частиц высокой энергии пробивало и защитное поле, и все слои обшивки. В кабине, отмечая их пролет, щелкал радиометр. За время вахты к его звукам привыкают, перестают замечать. Но только в том случае, если частота щелчков не меняется.
— Напряженность внешнего магнитного поля возросла на полтора процента, — объявил софус.
Жень Ши, чутко дремавший в своем кресле, открыл глаза.
— Что, начинается?
— Не знаю, — сказал Арамаис. — Полтора процента всего. Возможно случайное колебание.
Старпом покачал головой.
— Нет. Мы пересекли магнитную границу облака. Пора тормозиться еще жестче, капитан. Скоро начнется пыль.
Арамаис вздохнул и перевел регулятор на два деления, до максимума. Вся свободная энергия реактора полилась в тормозное поле.
Борясь с возросшей тяжестью, в рубку друг за другом пробрались Чан, Арлетт, Ма-Ма и бортинженер Норрис Грегг. Без лишних вопросов они заняли штатные места.
— Я проанализировал сообщения «Фламинго», — сообщил Чан. — Небольшие изменения магнитного поля отмечались и при его пролете.
— Мне следовало обратить внимание, — удрученно сказал Жень. — Это случилось во время моей вахты.
Арамаис взглянул на диаграмму.
— Ноль и три десятых процента. Ерунда. Вряд ли из-за этого стоило менять курс. Не расстраивайся.
Жень покачал головой:
— Спасибо за поддержку, но…
— Не выслать ли дестроер? — спросил Арамаис, направляя разговор в другое русло.
— Это делается на неизученных трассах, — удивилась Ма-Ма.
Действительно, спутник-уничтожитель, или дестроер, обычно «вел» корабли в случае первого полета к звезде. На борту «Аркада» он вообще оказался случайно, в качестве груза, предназначенного для оснащения "Звездного Вихря", корабля новой исследовательской экспедиции к далекой звезде Ахернар, или Альфе Эридана. Груз был чужой, но Арамаис принял решение его использовать, даже если им придется пожертвовать. Жизни людей дороже любой техники.
— У нас по курсу облако, малыш, — сказал он.
— А если оно не такое уж серьезное? Жалко терять дорогую машину. Затормозиться она не сможет. Больше двухсот тысяч километров в секунду, как-никак.
— Да, если дестроер не погибнет в облаке, его придется взрывать. Мы не имеем права засорять пространство телами, движущимися с субсветовой скоростью.
— По-моему, Майрин права, — сказал Норрис. — Надо убедиться, что облако плотное.
Арамаис не без сомнений согласился. В этот момент стена рубки разъехалась, пропуская двух женщин. Судя по улыбкам, они только что говорили о чем-то озорном.
— Что, сюрпризы
Прозвенел гонг.
— Плотность пространства возросла на два процента, — объявил софус.
— Должно же случиться нечто, о чем с важностью рассказывают на лекциях, — рассеянно сказал Жень.
— Будто недостаточно того, что нас ждет на Кампанелле, — проворчал Чан. — На целый курс хватит.
Тамар огорчилась.
— А я думала, мы позавтракаем в праздничной обстановке. Линда приготовила замечательный торт. У нее сегодня биологический день рождения.
— Поздравляем, Линдочка, но… сама видишь.
Счетчик радиации смолк, потом вновь защелкал и вдруг разразился трескучей серией.
— Плотность пространства — три атома водорода на кубический сантиметр, — доложил софус.
— Локаторы по-прежнему ничего не видят, — заметил Арамаис. — Значит, центр облака еще далеко. А уже три атома в кубике.
— Да, — сказал Норрис. — Все же придется готовить дестроер. Кто мне поможет?
— Я, — отозвалась Ма-Ма.
Они вышли. Чан напряженно наклонился к пульту.
— Жень, выключи на пару секунд эжекторы.
— Что такое?
— Снимаю спектрограмму, электронные пучки мешают. Вторичное излучение ионизированных атомов.
— Что-нибудь интересное?
— Весьма. Пульсация в узком спектральном диапазоне. Монохроматический луч.
— Вот это да! Лазер?!
— Вне всякого сомнения.
— Три точки, три тире. В дублях.
— Это же…
— Да, мы принимаем старый и недобрый SOS. Из системы Эпсилона.
— С Кампанеллы?
— Определить положение источника в системе пока нельзя. Далековато.
— Что еще?
— Ничего. Передача прервалась. По-видимому, они размахивали лучом. Зацепили нас случайно, после чего лазер отклонился.
— Чан, передавай сообщение: видим, идем на помощь. Наши координаты, скорость… Эх, все еще около двухсот тысяч километров в секунду…
— Целых сто девяносто восемь, — уточнила Арлетт. — Да, капитан. Увы, надо тормозиться еще. Плотность пространства — уже четыре.
— Норрис, как там у вас? — спросил Арамаис.
— Можно запускать. Жень, ты готов?
— Да. Поберегитесь.
Жень переключил экран на внешний обзор днища грузового трюма. Там прорезалось отверстие.
— Есть открытие диафрагмального люка, — доложил софус.
— Выпускай.
В клубах замерзшего воздуха показался дискообразный корпус. По его краю бесшумно раскрылись порты излучателей. Удалившись на несколько километров, дестроер развернулся плашмя, прикрывая звездолет.
"Аркад" облегчился без малого на девятьсот тонн. На его борту заработали насосы перекачки топлива, воды и газов, восстанавливая гравитационную центровку. Арамаис временно выключил авангардное поле, пожертвовал несколькими тоннами горючего для торможения вспомогательными двигателями. В результате «Аркад» отстал от дестроера. Сигналы радиационной опасности в кабине звездолета погасли, щелчки счетчика сделались редкими — спутник прочистил канал.