Эпоха героев, Нира Страусс

Эпоха героев

на обложку

Нира Страусс

Шрифт:

— Керридвен говорила мне нечто похожее, — вспомнила я вслух. — В тот день, когда я тебя увидела. Она сказала, что и она, и дерево существовали задолго до Ксены, Тараксис и Луксии. Что, когда они с Ширром прибыли туда, они даже не были богинями.

Слова повисли в воздухе.

Мэддокс, сидевший на низком столике перед диваном, нахмурился.

— Мы почти ничего не знаем о прошлом Ксены, Тараксис, Луксии и Ширра. Но знаем, что есть Иной Мир, а значит, возможно, есть и другие. Логично предположить, что они были существами из другого мира, пришли в Кранн Бетад, напитались

магией, пришли сюда — и рассеяли её по всей Гибернии.

Я взглянула на Фиона, прислонившегося к дальней стене, мрачного, как никогда.

— Если ты что-то знаешь, было бы неплохо, если бы ты сейчас заговорил.

Он фыркнул.

— Тараксис даровала мне бессмертие, но не делилась откровениями. Даже когда Ширр напивался до потери сознания, он никогда не говорил, откуда родом или почему они пришли в Гибернию. Если хочешь знать моё мнение — это была слишком болезненная тема. Проще было её похоронить.

Болезненная тема…

— Возможно. Хотя это может объясняться и другими причинами. — Перед глазами всплыл образ Луксии в лесу: гордая, но измождённая. — Она рассказала тебе, почему Теутус её не убил?

Каэли вздохнула:

— Только то, что после смерти Ксены Тараксис решила сама отдаться Теутусу, чтобы всё закончить, и заставила сестру поклясться, что та уйдёт и выживет. Что позаботится о Гибернии и о своих творениях. Поэтому Луксия и скрывалась всё это время. — Её большой палец почти бессознательно гладил мои костяшки пальцев. — Она слаба. Её сила была неразрывно связана с сёстрами, и когда они умерли, у неё почти не осталось сил, чтобы вернуться в Кранн Бетад и ждать, в надежде, что пророчество исполнится. Там, рядом с энергией дерева, она продержалась все эти годы. — Из-под её кожи вспыхнули золотистые нити, лаская мои пальцы, вызывая щекотку и тепло, заставляя меня затаить дыхание. Моя Тьма в ответ лизнула её пальцы, довольная. — Наши магии тоже связаны.

— Мы сами связаны.

Она посмотрела на меня, и вдруг её изумрудные глаза снова наполнились слезами.

— Я так скучала по тебе, Аланна’са.

Я крепко её обняла, прижав к себе. Мне было всё равно, как она теперь выглядит — её энергия была прежней, взгляд, её оив. Она навсегда останется моей младшей сестрёнкой.

— И я по тебе, леэки. Ты даже не представляешь как.

Кто-то кашлянул, между нами.

— Значит, — проворчала Орна, — это и есть вторая девочка-демон.

Каэли отпрянула с восторженным возгласом:

— О да! Я так хотела спросить про меч! Можно?

Она протянула руки к рукояти — и мы все одновременно закричали:

— НЕТ!

Сестра застыла с раскрытым ртом.

— Ну что такое? Я обещаю быть осторожной!

— Орна — особенный меч, — объяснил Мэддокс.

Фион хрипло рассмеялся.

— Ну и грёбаный эвфемизм, — хмыкнул Фион.

— Вы не имеете права высказываться! — возмутилась Орна. — Конечно я особенная, но не потому, что терпеть не могу ваши грязные руки на себе!

Каэли выглядела абсолютно потрясённой.

— Ух ты. Похоже, вы друг друга совсем не выносите.

— Я просто не хочу, чтобы она тебе навредила, —

объяснила я. — У неё очень чёткое представление, кто может её носить и как с ней нужно обращаться.

Каэли на секунду задумалась, а потом кивнула.

— Ну, вообще-то, звучит логично. Если бы я была мечом, мне бы тоже не понравилось, чтобы меня лапал кто попало.

— Вот именно! — резко подхватила Орна. Если бы у неё были глаза, она наверняка испепелила бы взглядом и Мэддокса, и Фиона.

Хоп разливал всем чёрный чай с каплей молока и, устроившись рядом, тоже подключился к разговору, рассказывая, как на днях бродил по Спорайну в поисках родни — и наткнулся на Каэли.

— Я сам из Спорайна. И родители мои из Спорайна, и бабушки с дедушками, и все дяди-тёти, и двоюродные. Я отправился их искать, когда услышал, что там больше нет ни Дуллахана, ни слугов. И вот… — он театрально вскинул руку, — бац! Посреди дороги — огромная медведица! Унюхала её Дедалера, и сразу поняли: это та самая малышка, что когда-то перетрясла нам всю кладовку, — сказал он с гордостью. — А потом она вдруг говорит, что чувствует поблизости сестру. Ну и, кажется, мы пришли как раз вовремя.

Каэли улыбнулась мне:

— Сейчас я куда лучше контролирую свою магию. Я попросила Луксию вернуть меня обратно. Единственное место, где я могла тебя искать, было то, куда ты направлялась, когда мы прощались — На Сиог.

Так что, по сути, судьба снова свела нас в нужное время и в нужном месте. И почему-то это меня совсем не удивляло. Я только благодарила богинь за это.

Каэли пригубила чай, поморщилась — и я тут же поняла, что он для неё слишком горький. Она всегда обожала сладкое. Я мысленно пообещала: завалю её малино-марципановыми пирожными, слоёными булочками с корицей и шоколадным сиропом — всем, о чём она мечтала, пока мы работали в пекарне Гримфира и нам было нельзя даже пробовать.

Каэли взглянула на меня поверх чашки и расплылась в улыбке:

— А теперь я хочу знать всё, что произошло, пока меня не было. — Она многозначительно посмотрела на Мэддокса. — Всё.

Дракон ухмыльнулся с озорным прищуром.

Это был долгий разговор, и, несмотря на плохие новости и тревожные повороты, я наслаждалась каждой его секундой всем сердцем.

Моя леэки была здесь. Наконец-то. Со мной.

И это было всё, что имело значение.