Эпоха героев
Шрифт:
Скоро они прорвали наши полки, разломали ряды. Люди сражались как могли, но чаще всего падали от одного удара. Поэтому мы и поставили их в конницу и дальше всех назад, чтобы они стреляли из луков и тянули время до схватки лицом к лицу.
Паника взметнулась, когда в облаке вони появился Нукелави. Как и предсказала Морриган.
Из его ободранных ног вытекала чёрная жижа, и там, где она касалась земли, почва начинала гнить. Зараза расползалась стремительно, заставляя сидхи отступать. Они помнили, что случилось в тот раз, когда Старик Ник
Гниль остановилась, упершись в сапоги.
Оберон хрустнул костяшками и улыбнулся Тёмному Всаднику.
— Остался только ты, дружок. Я насладился тем, как насадил голову Дуллахана, и получу не меньшее удовольствие, разлучив твоё тело с конём, посмотрим, что между вами.
Свет вспыхнул от фея, от его рогов, и конь взвился на дыбы.
Стая ворон пронеслась над нашими головами.
Я взглянула на правый фланг. Морриган управляла своими воронами, превращая их во всё, что нужно, чтобы теснить демонов к обрыву. К воде. Внизу Никса и манан-лир пировали. Некоторые мерроу, имевшие ноги помимо хвостов, уже взобрались по новым лианам и бились рядом с Морриган. Из их перепончатых пальцев вырывался кипяток, а у иных были ядовитые ферменты, которые они швыряли, как стрелы.
Группа демонов прорвалась сквозь конницу. Каэли заслонила меня, и отряд воинов и сидхи отделился от строя, рванув туда, где мы стояли.
Меня оторвали от сестры. Гвен оказалась рядом.
— Идём. Я видела Теутуса. Он скоро будет здесь.
Я с тревогой посмотрела на Каэли. Эпона появилась рядом с ней, взмахивая рогом налево и направо. Было ясно, что сестра способна постоять за себя, но…
Земля под ногами демонов разверзлась, и они рухнули в ров, полный свирепых лепреконов и разъярённых брауни. Их вопли были для меня музыкой.
Вдали я заметила чёрного коня Ульстера, уводящего большой отряд. Мне понадобилось мгновение, чтобы понять — они направлялись к дворцу.
Столб пламени, огромный, как торнадо, взвился к звёздам у моста.
Мэддокс, кажется, что-то происходит во дворце.
— Они прорвались к лагерю, — его голос был огнём, кровью и потом. — Несколько вырвались. Оберон уже бежит туда.
Иди.
Его рык прошёл по моей спине электрическим разрядом.
Не хочу оставлять тебя.
Я позову, если понадобишься. Но дворец не должен пасть. Там семьи…
Он не ответил, но вскоре я услышала могучий хлопок его крыльев. Это взметнуло в воздух ещё больше демонов, некоторые рухнули прямо на острые скалы у залива и в воду.
Его чёрная чешуя отражала лунный свет, когда он взмыл ко дворцу.
В тот же миг Гвен сжала мне руку так, что побелели костяшки.
Теутус только что появился среди своих демонов и сверлил меня взглядом.
Я невольно отыскала Каэли: она ушла вместе с лепреконами и брауни, отчаянно атакуя
Сад, созданный моей сестрой, уже превратился в кровавое болото. Синий и красный смешивались в отвратительный смрад.
Я откинула со лба влажные пряди и вгляделась в короля демонов. На коже у него местами темнели пятна крови, но, если хоть одно оружие и задело его — всё уже исцелилось. Его шаги были уверенные. Его лицо — предвестие бойни.
Он сохранял все свои силы.
Чёрт.
Теутус взмахнул Орной, и металл засвистел. Между нами было не больше пятнадцати метров.
— Думаю, у нас была весьма занимательная беседа, и её прервали. — Пока он ходил кругами, я оттолкнула Гвен назад, к солдатам и сидхи, которые следили, затаив дыхание. — Как ты меня назвала перед уходом? Ах да. Жалкий трус.
— Жалкий трусишка, — уточнила я.
Его глаза вспыхнули.
— Верно. Я пришёл на нашу встречу, спасибо за приглашение. Теперь прослежу, чтобы ты и твоя сестра закончили так же, как все, кто дерзит бросить мне вызов.
— Празднуя?
— Рад, что у тебя есть чувство юмора. Так всегда интереснее.
Я едва успела заметить движение.
Мгновение — и он был возле меня. К счастью, одно умение моей магии действовало и на демонов: прыжки меж теней.
Его меч рассёк землю там, где секунду назад стояла я. Я выдохнула слева от него, более чем в десяти метрах. Выдернула Сутарлан и прямой кинжал— тот, которому вчера дала имя: Сны.
Я укрыла кожу лоскутами и нитями, защитилась и позволила тьме вползти в глаза, как в Вармаэте. Я не могла позволить себе осечку в ночь Самайна. Изображение прояснилось. Я ясно увидела недовольство Теутуса — и за его спиной скорбное лицо Гвен.
А потом я начала танцевать с королём демонов.
Теней хватало всюду, и он никак не мог предугадать, где я появлюсь. Но даже я знала: долго я так не выдержу. Я уже познала предел своей магии и не могла позволить себе выдохнуться раньше времени.
Медленно, шаг за шагом, я уводила его всё дальше от Толл Глоир. К равнине. Вокруг нас падали солдаты, демоны, сидхи, люди, даже лепреконы и брауни. Ему было всё равно, а я впитывала их оив, сражаясь ещё и с тяжестью чужих страданий.
Один промах — и конец.
— Вот что бывает, когда не тренируешься, — прорычал кто-то.
Фионн появился рядом. Весь в поту и синей крови, он размахивал мечом, на котором липли ошмётки. Указал им на короля демонов.
— Значит, ты всё-таки вернул сюда свой трусливый зад?
Теутус сплюнул на землю и даже улыбнулся — по-своему искренне, уверенно. Улыбкой того, кто встречает давнего врага.
— Посмотри на себя. Фионн Кумал. — Он качнул головой. — Надо было убить тебя тогда. Но для такого, как ты, смерть — слишком милосердна. Гораздо приятнее было видеть твоё лицо, когда я закидывал тебя телами твоих любимых товарищей.