Эпилятор
Шрифт:
Заняв свое место в кресле, закрыл Ворота и поднялся над городом. Сориентировался по Солнцу и двинулся к южным воротам. Желтый дом с красной черепичной крышей не заметить было сложно. Характеристика данная Мастером забору 'высокий' на самом деле слабо отражала реальное состояние вещей. Это оказалась натуральная маленькая крепостная стена. Ну, может только без башенок по углам. Но нет таких крепостей, которых бы не взяли истинные продолжатели дела Ленина и Сталина, тем более, когда у них в руках фантастические возможности Храма.
По предварительной прикидке, грязно-коричневый забор имел высоту около пяти
Нечто похожее только темно-зеленого цвета и без колючки, в детстве, я видел, когда стоял, запрокинув голову у подножья, на ближней даче Сталина. Помню, тогда это произвело очень сильное впечатление. А именно через сильные переживания, в неокрепшие детские души закладываются комплексы, которые мучают потом всю оставшуюся жизнь. Причем, сохраняется лишь сам фактор, а вот построение причинно-следственной связи и обязательно, сопутствующий ей условный рефлекс, могут быть совершенно неожиданными. Например, с тех пор - любая ограда выше одного метра воспринимается мной, как признак нечистой совести…
На обширном дворе перед домом ни души. Но это еще ни о чем не говорит. Я переместился к желтому строению, начав осмотр с главного входа. Рядом с дверью в маленькой каморке с узкой бойницей во двор, сидел охранник в полном вооружении. На подставке перед ним лежал взведенный арбалет. Второй часовой с арбалетом в расслабленной позе стоял в конце коридора налево от входа и через окно следил за забором с левой стороны двора. Тоже самое имелось по правой стороне. Проскочив через прихожую с маленьким залом и заглянув в комнату с противоположной стороны, обнаружил, что, наблюдая за задами бандитской 'малины' и замыкая тем самым круговой сектор обстрела, в комнате расположился четвертый стрелок. Он тоже по внешнему виду находился в готовности номер один. Две комнаты первого этажа были пустые, а в оставшихся четырех по двое, отсыпались восемь человек. Очевидно, стрелки меняли друг друга через каждые восемь часов. Итого на первом этаже обнаружилось двенадцать боевиков при четырех арбалетах. Очень серьезно.
Гостей здесь ждали и я должен был получить болт между глаз по первому требованию и без всякого предупреждения. Грамотно. Если бы я не обладал возможностями Храма, у защитников дома имелся хороший шанс прервать мою суматошную линию жизни. И это несмотря на то, что акцию я наверняка бы провел ночью. Но открытое пространство между забором и домом хорошо освещалось, а стрелки, из своих арбалетов, сняли бы меня еще на заборе, как утку, влет.
Я поднялся на второй этаж. Здесь обнаружил совет в Филях в полном составе. Все обитатели второго этажа собрались в одной большой комнате. Пятеро. Четверо сидели за столом. И первый, кто бросился в, глаза мой старый знакомый 'жрец'. Его косой и цепкий взгляд, брошенный на меня пять лет назад на обрывистом берегу реки, я не могу забыть до сих пор. Рядом с ним расположился сморщенный, плюгавый старикашка и два близнеца цветущего вида - похожие друг на друга, как две капли воды. У двери стоял в полном вооружении, держа обнаженный меч на локтевом сгибе, хорошо одетый господин благородной наружности.
Разговор за столом шел на повышенных тонах. Один из близнецов орал, брызгая
Постепенно в голове стал складываться план нападения, но нужно закончить рекогносцировку. В нашем многотрудном деле терминаторов - детали всегда очень важны. Иначе получится по классику жанра… как всегда.
Я спустился на первый этаж и проверил состояние подвалов. И здесь меня ждал вполне прогнозируемый сюрприз, что лишний раз подтверждало необходимость строго придерживаться правил и инструкций. Все они выстраданы потом и кровью.
Подвальное помещение имело аж три этажа в глубину и представляло собой комфортабельную тюрьму по средневековым понятиям с хорошо оборудованной пыточной камерой и надежными застенками из двадцати камер. У входа в подземелье, сразу за дверью, на освещенной чадящим светильником площадке, похрапывал тюремщик. Итого в доме имелось восемнадцать человек, не считая узников тюрьмы. В одиночных камерах, коротали время, еще пять человек.
Теперь диспозиция стала понятна. Можно приступать к ликвидации.
Руководители клана, заседающие на втором этаже, вряд ли услышат мою суету внизу. Уж слишком они увлечены беседой на повышенных тонах. Посему, больше всего меня волновали восемь человек охраны, почивающих в комнатах. Я помнил и проверил на собственной шкуре высокую квалификацию бойцов Клана. Из этого следовало, что нужно максимально ограничить возможность прямого контакта. Рукопашный бой вряд ли обойдется без шума, а под шумок кто-нибудь мог и убежать. А мне это надо?
Я проверил оружие и открыл Ворота в пустой комнате на первом этаже. Взял в обе руки по метательному ножу, настроился на сшибку и шагнул из комнаты, без задержки, метнув клинки в оба конца коридора. Один нож с десяти шагов угодил в основание черепа и смерть арбалетчика была мгновенной. Второй я кидал на большее расстояние и угодил охраннику в спину, под лопатку. Стрелок упал сначала на колени, затем на четвереньки. Прежде чем отдать богу душу, он повернул голову, захрипел и попытался посмотреть на своего убийцу. Но это последнее, что у него получилось.
Оценив качество и последствия бросков, как удовлетворительное, я, стараясь не шуметь, пробежал по коридору в оба конца, подобрал свои ножи и прихватил арбалеты. Положив их у первой из двери с отдыхающей охраной, перебежал к каморке у входа. Дверь в комнатенку оказалась чуть приоткрыта. В маленькую щель была видна спина и бритый затылок стрелка. Вытащив нож, я шагнул в комнату, зажал левой рукой рот стражника и синхронно с этим воткнул клинок в шею, стараясь не испачкаться в крови. Три ноль.
Прихватив заряженный арбалет, положил его рядом с двумя другими и направился к последнему часовому периметра. Его я успокоил броском метательного ножа, с оттягом для надежности, буквально вколотив клинок в спину под лопатку, не очень заботясь о сохранении тишины.
В результате первой части акции в моей колоде появились сразу четыре козыря, а именно четыре выстрела из арбалета. Тем самым, задача со многими неизвестными относительно бесшумного устранения отдыхающей охраны, получала свое решение.