Эпилятор
Шрифт:
Все это время я ощущал жесткий энергетический прессинг со стороны колдуна. Этот монстр и не думал сдаваться. В конце концов мне это надоело.
Я шагнул к Кадору, приподнял ему голову и спросил.
– А ты чего молчишь, чудовище?
В ответ колдун заскрипел зубами и я медленно продавил стилетом ему грудь, вогнав заточку по самую рукоятку, проткнув сердце насквозь. В лучших традициях всех колдунов, этот местный Распутин, мычал и дергался на цепях со стилетом в сердце еще несколько минут. Но здоровые силы природы взяли-таки свое, и я, наконец, констатировал летальный исход. Не хватало еще мне где-то искать и ловить зайца с
После примерно четырех часов 'работы' с подследственными я получил ответы на все вопросы, которые сумел задать. Адепты выложили все, что знали и о чем только догадывались, а Энтон погрузился в глубокое беспамятство, которое временами прерывалось конвульсиями отдельных частей тела. Его организм явно пошел вразнос, что-то там я у него задел жизненно важное и ему 'иглоукалывание' не пошло на пользу. С минуту подумав, не забыл ли что-нибудь спросить, я ударил 'жреца' стилетом в сердце и оставил заточку у него в груди. Как всякий нормальный человек Энтон умер мгновенно.
Всех выданных мне соратников Гаренги и Энтона я посчитал неопасными. За исключением двоих киллеров, профессионалов высокого класса. Они в настоящий момент находились в пустом доме, у похищенного Кланом маркиза Веньяла. Убивцы сидели в засаде и ждали приезда старшего сына маркиза с целью его ликвидации. Молодой человек должен был объявиться не раньше, чем через сутки, и с оказанием сиюминутной помощи можно подождать, но с этими двумя, обязательно нужно разобраться… радикально.
Предупредив напоследок Гаренгу, что он должен рассказать все людям короля, и добавив ему по ребрам с обеих рук для закрепления эффекта, оглядел камеру. Оставалось у меня чувство какой-то незавершенности. Глаз зацепился за колдуна. Я хмыкнул, вспомнив различные фантастические 'пособия' по уничтожению волшебников. Сделал несколько шагов, зашел сбоку и одним ударом меча отрубил ему голову, откатив ее затем ударом ноги в угол камеры. Теперь все, - в этом гнезде порока, все точки над 'ё' расставлены.
Оставив дверь пыточной открытой, подхватил связку ключей и направился отворять камеры четверым узникам тюрьмы. Но сначала заглянул в камеру к пятому страдальцу и прирезал его без всяких затей, хотя он, щурясь от света факела, смотрел на меня с радостью и надеждой. Ну, не буду же я ему пояснять, что, то, - что он Баренго не поладил с вампиром Кадором, еще не основание для отмены моего приговора всем функционерам Клана.
Жену Веньяла и его маленькую дочку пришлось из камеры выносить на руках. У маленькой шестилетней девочки оказались сломаны обе ноги, причем на одной ноге перелом был открытый и скорей всего на всю жизнь она останется хромоножкой. Вид девочки замордованной до потери голоса, вызвал у меня желание вернуться и поломать ноги у Гаренги. Причем, в нескольких местах. Но основной идеолог и заплечных дел мастер здесь был Кадор, все остальные так… на подхвате. Как это говорили настоящие немцы, - выполняли приказ. А колдун у меня получил по полной программе, в лучших традициях святой инквизиции и застенков НКВД. Да и Энтон, в последние часы жизни пожалел, что родился на свет. Так, что возвращаться, пожалуй, не с руки.
Молодую женщину, жену Веньяла, разбил паралич, но скорее всего на нервной почве. По моей оценке, диагноз для нее благоприятный. Черный колдун использовал ее для своих экспериментов, а это, я почувствовал на собственной шкуре,
Малолетний наследник графа Криваса выглядел внешне молодцом, но психика мальчика начала давать сбои и он оказался жутко покусан крысами. Его не пытали и не били, но в течение многих дней слушать в полной темноте страшные крики из пыточной и отбиваться от свирепых крыс, испытание не для малолетнего ребенка. От всего этого на меня повеяло чем-то знакомым, земным. Здесь в подземелье ощутимо смердело гнилым зинданом и 'благородными' горцами.
Молча вложив в руки Веньяла связку ключей, выскользнул в коридор и вернулся через Ворота в Храм. Отдохнув в кресле минут пятнадцать, что оказалось явно недостаточно, отыскал в городе дом маркиза. В доме действительно поджидала засада. Двое.
Открыть Ворота, так чтобы никого не потревожить, можно было только в единственном подходящем месте - на чердаке. Переместившись на чердак, приподнял крышку люка в комнаты, свесился в проем и из этого неудобного положения сделал два броска ножами. Оба раза неудачно. Первый нож угодил киллеру в бедро, а от второго боевик почти уклонился, нож чиркнул его по плечу. Это было прямое указание свыше, что усталость берет свое, но отступать поздно, тем более что оба киллера вооружены только холодным оружием.
Вывалившись из люка и, сделав без всякого блеска сальто через голову, я мягко приземлился на обе ноги, успев в воздухе выхватить меч. В следующее мгновение пришлось отбивать прямой выпад в голову от боевика раненого в ногу. Отскочив к стене, отметил, что второй убийца заходит с левого фланга. Подцепив ногой табуретку, отправил ее в ноги раненому в бедро. Ха, с такой, как у него раной, особо не попрыгаешь. Табуретка удачно попала боевику в колено. И практически синхронно с ударом мебелью я достал его прямым в горло. Один ноль.
В это время второй киллер ткнул меня мечом в бок. Удар получился отменный и отбросил меня к стене, но слава Мастеру оружейного дела - кольчуга в очередной раз спасла жизнь. Один-один. И сразу же мой противник, словно проснувшись, взорвался каскадом ударов, слева, справа, снизу, сверху. Я ушел в глухую защиту, но даже это оказалось сделать очень непросто. Буквально через несколько минут бешенного спурта я начал уставать - укатали Сивку крутые горки, но и мой противник постепенно стал снижать темп атаки… Все-таки везучий я человек.
Боевик был отменно тренирован и мог бы, судя по всему, в первоначальном темпе работать гораздо дольше. Если бы все происходило по такому сценарию, то в том состоянии, в котором я сейчас пребывал, у меня не было шансов. Через не очень продолжительное время киллер порубил бы меня в капусту. Но он потерял много крови и продолжал терять, слабея все больше с каждой потерянной каплей. Удар метательным ножом, хоть и по касательной, но разрезал тело и обеспечил очень неприятную рану. Она обильно кровоточила, а постоянное движение раненым плечом не давало крови свернуться. Вся правая сторона груди убийцы пропиталась кровью. Мне оставалось только одно - сцепить зубы, отражать удары, терпеть и ждать…