Эпикруг

Вульф Шломо

И вот теперь смысл своей жизни ветераны Великой отечественной видели не в том, что последние сорок лет они ковали оружие арабским палачам евреев, а в том, что без их Победы Израиль вообще не появился бы на свет, и никому из окружающих, включая ироничную молодежь, просто некуда было бы сегодня ехать. Без атак яростных тех на Безымянной высоте, батальонов, просящих огня, без Громыко на сессии ООН, опиравшегося на авторитет главного победителя фашизма. Они снова гордо подняли голову: они не были предателями еврейства. Они воевали за его самое существование!..

С этими мыслями Илья благодарно взглянул вокруг и на флаг над головой. Ничего, подумал он, отныне мы вместе, мы - с вами. Мы едем не с праздными руками, не с пустой головой каждый. С нами мощь Израиля удесятерится. Именно мы сделаем то,

что обещано народу Израиля Творцом: Давид еще успешнее будет бить Голиафа. Миллионы новых энергичных граждан и их подрастающих детей, тысячи проектов, это ли не мощь, превосходящая сотни арабских дивизий! 4.

"...а не для репатриантов, - услышал Илья обрывок разговора рядом, когда кончилась перекличка.
– Это отношение в сто раз хуже, чем к евреям в самом антисемитском году на Украине..." "Простите, - спросила Женя, держа за локоть мужа, чтобы не потерять его в толпе,- о каких репатриантах вы говорите?" "Как это о каких, - изумилась дама в мокрой норковой шубке, - о нас с вами. Мы теперь уже больше не граждане, а репатрианты, на иврите олим..." "Как это не граждане?
– удивилась, в свою очередь, Женя.
– Все знают, что это в Америке или Канаде гражданства надо ждать годами. А Израиль предоставляет его прямо в аэропорту." "У вас что, никого там нет?" "Нет, а что? Мы читали..." "Тогда до встречи в Тель-Авиве." Дама нервно раскрыла зонтик: "Леhитраот." "Что она сказала?" "А черт ее знает. Подослана, наверное... Тут, скорее всего, полно гебистов!"

Репатрианты! И что же? Вот у подруги Жени Зинки Малаховой была в молодости встреча так встреча! Подошел к ней в электричке "чурка с глазами" в грязной форме стройбата, да еще по-русски едва говорит, нашел дуру, знакомиться, ишь ты, Ромой его зовут, а ее Зиной, и что? Ага, он ее давно "лубит"... Осчастливил! Да ее, пышку белобрысую вся Россия и Кавказ клеят повсюду. Нашел дуру...

"Женька, - орала Зина на другой день, - ты представляешь кем он оказался?! РЕПАТРИАНТОМ!!" "А что это такое?" "Как что? Иностранец! Вообще-то они армяне, но жили в Аргентине. И вот их потянуло на Родину. Им та-акие условия!.. У его отца дом в горах в Гаграх и свое фотоателье на побережье. Машина - оба-алдеть! Одно слово - репатриант! И он на мне женится сразу после армии..." 5.

Продрогшая Лена ждала родителей в подворотне дома напротив. Евреи превратили тихую Ордынку в ад для ее жителей и прохожих. Лена строила из себя местную девчонку, не имеющую отношения к жуликам, продающим очередь на вход в посольство, к русским парням с вызывающим плакатом на груди "Куплю жену", к столпотворению на улице,милиции, торговцам.

"Что тут такое?
– спросил у нее мужчина в тулупе.
– Неушто в Третьяковскую галерею такая очередь?" "Галерея прямо, мил человек. А тута очередь за границу. Предатели тута стоят!
– нарочно громко ответила дворничиха.- Жиды. Ту войну отсиделись, теперь новую нам делать в Израиль едут."

"Иди ты!
– изумился провинциал.
– И что, только евреям уезжать можно? Надо же! И тут им..."

"Завидуешь, что ли?
– насторожилась баба в белом фартуке.
– В России тебе плохо?" "А тебе хорошо? Хотя, конечно, в Москве всегда жизнь, не то что у нас!.. И чего я на еврейке не женился? Стоял бы сейчас тут предателем, а завтра твою, курва московская, красную рожу только в страшных снах бы и видел, а обо всей этой поебени только в газетах вражеских злорадно читал бы... Меня совестить надумала! Наела харю. Всю жизнь Москва жирует за счет России. Мы вам только в рабы-лимитчики и годимся."

"Вот я счас милицию...- неуверенно заявила дворничиха.
– И чего выступаешь?
– вдруг снизила она тон.
– Нам выступать не гоже. Им-то что? Завтра на самолет и к агрессорам под крыло. А мы с тобой сегодня что не так друг дружке скажем, а завтра наши придут. Мы ж с тобой как пить дать один другого заложим и оба - в лагерь, как моя мамочка, царство ей небесное. Только меня родила и в застенок. Оттуда, слышь, седая вышла, люди говорили. Вдруг снова?"

"Вот уж им

хуй на рыло, - побагровел мужик в тулупе.
– Мы этих коммуняк вот-вот самих всех по лагерям. Пусть отрабатывают свой великий грех... Так что не ссы, бабка. А евреи что, пускай уезжают. Им-то зачем в наших разборках мельтешить. Уже намельтешили раз в 1917. Хотели, главное, именно нас, русских осчастливить, а вышла... твоя мамочка и наша нынешняя нищета у разбитого корыта. Есть у них своя страна, пусть ее обустраивают, как умеют. А мы свою."

"Россия - для русских, что ли?
– напористо спросил парень в искусственной дубленке, жавшийся в подъезде рядом с Леной, что ее немного пугало.
– Что это за разделение? Вы - фашист?" "А для кого же Россия, ежели Франция для французов? Вот уже и Израиль - для евреев,- обвел мужик рукой толпу.
– То есть всем можно жить в своей стране, самим для себя, а русским стыдно? Сразу нас в фашисты?" "Кого это - вас?" - нажимал парень. "Нормальных русских патриотов, которые хотят, чтобы Россия была прежде всего для русских, а потом для тех, кому своя страна не удалась."

Дальнейший спор Лена уже не слышала. Она бросилась навстречу помятым в толпе возбужденным родителям. Наконец-то... Сколько можно?..

Дворничиха прищурилась на Илью и презрительно сплюнула: "О! Так и знала... Мальчику она тут свидание назначила, как же! Кто ж нынче на Ордынке-то назначает?.."

"Извините, - бросился к Лернерам парень в дубленке.
– Вы из посольства сейчас вышли?" "И что?" "Простите меня. Я приехал из Владимира. Просто убедиться, что такое возможно - не сбежать с корабля или там из тургруппы, а просто взять и уехать... А вы действительно уезжаете? Навсегда? И вам не страшно и... не стыдно?" "Вы - еврей?" "Как вам сказать... По паспорту, конечно, я еврей. И мама и папа, но мы же все - советские люди. Разве можно подчеркивать, что я еврей? Чем это хуже или лучше, чем быть русским или калмыком? Для меня лично все нации равны. Это главное достижение нашей революции. Меня всегда возмущает это разделение, национальный вопрос. Вот и этот - Россия - для русских! Главное, чтобы был хороший человек, а..."

"Идиот какой-то, - проронила внимательно следящая за жидами дворничиха.
– Ишь ты! Еврей ему такой же человек, как русский! Нашел себе ровню, иуда..."

"Вы не совсем правы, мадам, - вмешался Илья, поправляя воображаемое пенсне.
– Более того, боюсь, что вы даже заблуждаетесь." "Чегой-та?- не поняла краснолицая "мадам".
– Мелет чего-та, сам не знает чего. Чего ты, эта?" "Я к тому, что вы ему не ровня по другой причине. Я вот ему сейчас объясню, ху из ху, он через месяц будет в Израиле в теплом море купаться в январе и апельсины с дерева прямо на улице себе срывать, пока вы будете тут снег с блевотиной сгребать, а потом за перемороженными апельсинами час в очереди себе подобных стоять. Посудите теперь сами, равны вы с нами перед Б-гом или вы много хуже?"

"Чего ты?!
– задохнулась дворничиха под хохот человека в тулупе. Матерится тут, а еще вроде грамотный. Сам ты хуй!.. Апельсины у его на улице растут!.. Чай не рябина.." "Оставь ее, - вмешалась Женя.
– А вам, молодой человек, я вот что скажу: "Родину себе не выбирают. Начиная думать и дышать, Родину на свете получают, непреложно, как отца и мать." Только любовь здесь должна быть взаимной. Вот у нее - взаимопонимание. А у нас - нет. Поэтому мы здесь."

"А долг?
– не сдавался парень из Владимира.
– Меня Россия выкормила, вырастила, дала образование, доверила ее защищать в армии наравне со всеми. Как же так, взять и бросить, переметнуться к ее врагам - к сионистам? Как же я жить-то буду, предателем?" "Вы - сирота?" "Нет, у меня и папа и мама живы-здоровы". "Так вот это они вас выкормили, а заодно и эту страну своим недооплаченным трудом. Все остальное - нормальный в любой стране долг государства гражданину - образование и прочее. Там вы будете на истинной родине, молодой человек. Не комплексуйте, подавайте документы и вперед. Вы даже не представляете, как Израилю нужны наши головы и руки, чтобы..."