Эпидерсия
Шрифт:
– Ну у вас и порядки, я буду жаловаться, – решил поскандалить Глеб. – Где принимает главврач?
– Жаловаться – сколько угодно, – равнодушно парировал санитар и махнул рукой в направлении приемной своего начальника.
– И не надо передо мной размахивать вашим редакционным удостоверением, не поможет, – главный по дурдому оказался меланхоличным занудой и к тому же жутко картавил. – Мы журналистов уважаем, но беспокоить пациентов в момент их глубочайшего кризиса против всех правил. Кем бы вы ни были.
– Хорошо, – смирился Князев. – А вы можете сообщить мне как представителю СМИ, содержится ли Роман Григорьевский в
– Вообще ничего не знаю ни про какие уголовные обвинения. Хотя у нас многие пациенты с таким шлейфом. Не в себе граждане, сами понимаете, – пролепетал врач, и вглядевшись в злобный оскал собеседника добавил. – Серьезно говорю, мы люди маленькие.
– Я вижу, – продолжал злиться Глеб. – А про русский мумиё, который в вашей больнице испытывают, тоже не в курсе? Или это тоже секретная информация?
– Ну почему, про мумиё могу, это как раз не тайна, – неожиданно оживился начальник психов. – Мы его давно испытываем по просьбе нашего губернатора.
– А при чём здесь губернатор?
– Откуда я знаю? Моя работа – не вопросы задавать, а дело делать.
– И каковы результаты испытаний? Правда, что это лекарство от всех болезней?
– Понимаете, – задумался врач. – Можно и так сказать, хотя будет ненаучно. В изучаемом препарате – считай вся таблица Менделеева. С ним организм пациента получает такой шок, что произойти может всё, что угодно. Но дело не в терапевтическом, а в психологическом эффекте. Многие люди, у которых неизлечимые недуги, – рак, вич или что-нибудь по нашей части… Сами больные или их родственники ради надежды на спасение готовы поверить в любую несуразицу. И иногда это, как ни странно, помогает.
– Но с научной точки зрения это мумиё – продукт шарлатанов или реальное лекарство? – не отставал корр. – Нобелевскую премию за него дадут?
– Навряд ли. С научной точки зрения это полная фигня. Только я вам этого не говорил.
Едва Глеб добрался до редакции, его позвали к телефону. Звонил пресс-атташе областного КГБ. Всесильное ведомство, конечно, уже называлось иначе. Но аббревиатуры менялись чуть ли не каждый год, поэтому путались даже сотрудники учреждения. Впрочем, название сути не меняло – структура оставалась грозной и загадочной. Хотя и с пошатнувшей репутацией на фоне публикаций о жертвах сталинских репрессий.
– Говорят, ты русским мумиё интересуешься? – помурлыкал в трубку капитан Авдеев. – Могли бы посотрудничать на этой почве.
– Неплохо у вас поставлена информация, – поразился Князев, и про себя выматерил картавого главврача.
– Не без это, – даже на расстоянии было понятно, что пресс-атташе триумфально улыбается. – Так что, подскочит к тебе наш человечек? Только не в редакцию. Выходи через полчаса в соседний сквер.
Глеб отлично понимал, что беседу с ним гебисты в своих документах наверняка проведут как «работу с информатором». Или вообще – без его ведома запишут в тайные агенты ради отчетности. Если потом это где-нибудь выплывет – он получит клеймо на всю жизнь. Но разобраться в загадке смерти Ромки очень хотелось. Поэтому Князев решил рискнуть. И через полчаса сидел на заднем сидении машины с «человечком» в штатском, как и положено – невзрачным и очень знающим.
– Создатели русского мумиё несколько лет назад вылечили от онкологии жену губернатора, – рассказывал сотрудник. – А тот в знак
– Секу, – кивнул корр. – И эта ОПГ схлестнулась с нашими бандитами. Так?
– Точно, – обрадовался чекист, хотя повод для восторгов выглядел так себе. – И вот теперь мы хотим понять, как эти персонажи отреагируют на то, что интерес к ним проявляют журналисты. Вот тебе адрес – сходи к ним и скажи, что хочешь написать статью о русском мумиё. Нас интересует, как они поведут себя и за какие рычаги начнут дергать. Думаю, для тебя это безопасно. Но если что – получишь звезду героя посмертно.
– Ладно, схожу, – без особого энтузиазма откликнулся Глеб. – Но у меня встречное предложение. Вы не могли бы проверить следователя угрозыска Гришина? Похоже, он вешает нераскрытые убийства на пациента дурдома Григорьевского и ещё с помощью этого несчастного отмазывает настоящих преступников. Чует моё сердце, это как-то связано с мафиозными делами русского мумиё.
* * *
Создатели «лекарства от всех болезней» располагались в подвале жилого дома в Задолье, и их помещение напоминало растревоженный муравейник. Среди хаотично разбросанных коробок бродили люди – то ли выполняя какую-то загадочную миссию, то ли просто так. Глеб с огромным трудом отыскал в недрах подвала директора фирмы. Им оказался добродушный румяный бодрячок, внешний вид которого никак не вязался с рассказами об этнической преступной группировке.
– Вообще, мы не заинтересованы в рекламе – заказов у нас на несколько лет вперёд. Гораздо больше, чем можем исполнить, – честно признался директор. – Но раз уж пришли – спрашивайте.
– Вы не могли бы дать контакты людей, которым помог препарат, – попросил Глеб. – Я бы с удовольствием побеседовал с ними об исцелении.
– Не уверен, что смогу здесь помочь, – принялся мутить румяный парень. – Здоровье – такая специфическая тема, что о ней редко кто соглашается говорить публично. У нас имеются публикации о нашем препарате. Взгляните – может используете что-то и для своей статьи.
И он всучил Князеву альбом с газетными вырезками. В нём были собраны материалы районных и ведомственных газет, написанные невероятно кондовым языком, и в основном посвящённые изобретательнице препарата. Она оказалась не врачом, а видным химиком – доктором наук или даже академиком. И, как понял юноша, являлась матерью директора фирмы. В публикациях назывались несколько имён излеченных, и эти благодарные пациенты в красках описывали, как уникальный русский мумиё спас их от смертельных недугов.
– Кажется, у нас тут тоже есть один человек, который мог бы с вами пообщаться, – оторвал корра от чтения хозяин кабинета.
Директор умчался в глубины муравейника, и вернулся с удивительно знакомым парнем. Глеб вгляделся, и понял, что это никто иной, как наркоман Алик.
– Привет, – бывший зек тоже узнал журналиста и протянул руку.
– Вы знакомы? – разочарованно протянул босс «Русского мумиё».
– Типа того, – Князев не хотел вдаваться в подробности. – То есть Алик, получается, – из тех, кто вылечился вашим чудо-препаратом? От чего? От желания вернуться на зону?