Эпидерсия
Шрифт:
– Распутывается, блин клубок, хоть и медленно, – сделал вывод Глеб.
На крыльце у подъезда, в котором жил журналист, его терпеливо дожидался «человечек» из КГБ.
– Пойдем ко мне домой разговаривать, – предложил Князев. – Здесь мокро, даже под козырёк брызги летят.
– Ничего, потерпим, наши деды на фронте и не такое терпели, – отказался чекист и стряхнул капли с воротника. – Конспирация – она важнее. Я, собственно, обменяться информацией и поддержать тебя в трудную минуту. Вот – держи.
Представитель органов сунул юноше
– Здесь анализ похожих дел с националистами в российских судах, – объяснил гебист. – Только ты, наверное, расстроишься, когда прочтешь, что в Краснодаре журналист проиграл процесс про коловрат. Но у нас такого не будет – обещаю. С судьей уже проведена работа.
– А вы знаете, что эта замечательная женщина клепает приговоры в отношении недееспособных психов? Чтобы помочь своему любовнику, следователю Гришину.
– Знаем-знаем. И что с ними в доле Долгих из прокуратуры – тот который тебя прессовал с заявлением от националистов. Председатель суда – тоже примазан. Тут такие дела раскрутились – к самому губернатору ниточка тянется. Но тебе лучше об этом не знать – целее будешь.
– Да? – обиделся Глеб. – А я надеялся, что смогу обо всем написать. Я ж не последний человек в данной истории. А тема – огонь. Это точно будет материал года.
– И почти наверняка последний в твоей жизни. Так что – пока не высовывайся. Скажи лучше, как у тебя дела с публикацией о «Русском мумиё»?
– Почти готова. Фирма письменно ответила на мои вопросы. Ну как ответила… Сделала вид. Но главное – я нашёл людей, которым от этого якобы лекарства не только не стало легче, а наоборот – поплохело. В общем, я скоро всё подготовлю – и читайте в «Звезде».
– Только, пожалуйста, будь осторожен. Помни, что случилось с твоим приятелем рэкетиром Петькой.
– А это они с ним разделались – «Русский мумиё»? – встрепенулся Князев и выставил руку под струи дождя. – Ну, понятно, что не директор лично, а их «крыша».
– Ты как всегда проницателен, – улыбнулся чекист. – Причем, похоже, изначально произошла какая-то глупость. Неизвестные домушники накрыли квартиру главного этнического мафиози. А он решил, что это поработали бандюги Кучерявого. И ответил, причем несообразно.
– Покойный Петька мне как-то говорил, что домушники существуют сами по себе, и с его бандой дел не имеют.
– Только этнические этого не знали. И теперь получают ответку от соратников Петьки. У них настоящая война. На неё и наша надежда. Крыша «Русского мумиё» сейчас слишком занята, чтобы реагировать на такую мелочь как статьи в газетах. Но ты всё равно будь осторожен, и если то – звони мне напрямую. А то через капитана Авдеева можно и не успеть.
«Человечек» протянул Глебу визитку, на которой было написано «Кирилл Кириллович Кириллов». Плюс телефон – и ничего больше.
– Я так и думал, –
Суд фашисты проиграли в пух и прах. Судья – то ли напуганная интересом к ней органов, то ли правда решившая действовать в духе девятого мая, – раскурочила нацистов по полной программе. Будь от редакции ответный иск, преследователям Глеба грозил чуть ли не арест в зале суда. Так что они, поджав хвост, ретировались. А Князев погрузился в финальную версию своего разгромного текста про шарлатанов от медицины.
Глава 7. Побег
Едва вышла статья про «Русский мумиё», на столе у Глеба зазвонил телефон.
– Это… Мы тэбя вызываэм, прыходы, – прохрипел голос с кавказским акцентом.
В памяти тут же всплыла оторванная голова Петьки. И Князев немедля набрал Кирилла Кирилловича.
– Ну ты, конечно, их посети. Не помешает, – неуверенно пробубнил чекист. – Ну, а мы пока подумаем, что можно сделать. Если успеем, конечно.
Крыша медицинских шарлатанов располагалась в цеху заброшенного завода. И по дороге туда корр встретил Витька – знакомого бизнесмена. Не то, чтобы они приятельствовали, но – здоровались.
– Да у меня тут офис, секретарша, туда-сюда, – объяснил предприниматель, который торговал лесом и был известен тем, что кинул одного московского олигарха и при этом остался жив.
– Слушай, Витёк, – попросил Глеб. – Я сейчас направляюсь на одну очень опасную встречу. Можно тебя попросить… Если через полчаса я не загляну к тебе в офис – вызывай милицию.
– Ты к абрекам что ли? – угадал бизнесмен. – Давай я с тобой за компанию. Ни капли их не боюсь. Потому что это наша земля, и нечего здесь свои порядки устанавливать.
– Земля то наша, – покачал головой журналист. – Но прежде срока ложиться в неё неохота.
В итоге сговорились на том, что милицию если что вызовет витьковская секретарша. Перед нужным отсеком их встретил угрюмый кавказец.
– Это… Зря ты свою статью напысал… – попенял Глебу абрек, представившийся «младшим братом хозяина». – Зачем братьев наших обыдел… Нехорошо.
Хозяин в чёрной кожанке возвышался в центре коморки на отшибе огромного цеха. На его столе лежал номер «Звезды», а фамилия Князева в нём была обведена чёрным фломастером в траурную рамочку. Поверх газеты сверкал глянцем пистолет. Ласково поглаживая ствол, кавказец кивнул гостям:
– Салам алейкум, дорогие. Обсудим, какие дела в нашем городе творятся. И что здесь с уважаемыми людьми случается. Вы не стесняйтесь – присаживайтесь, в ногах правы нет, – хозяин кивнул им на облезлый диван.
– Спасибо, мы лучше постоим, – прошептал Витёк.
– Вы поймите: те, кто делает лекарства, – святые люди, – распалял себя кавказец. – Они могли бы шубы из Турции таскать или поддельные часы из Китая. А они о здоровье ближних беспокоятся. Вы им за это ноги должны целовать. Но вместо этого – статейки дурацкие клепаете… Да я вас за это сейчас обоих здесь урою!