Эпидемия. Начало конца
Шрифт:
— А я здесь только потому, что жена потащила меня сюда в субботу вечером, — вставил Дуглас и храбро встретил рассерженный взгляд Ли.
— Еще десять минут, Дуглас. Не будь эгоистом.
— Это я-то эгоист?
Мужчина взял с журнального столика старый номер «Спортс иллюстрейтед».
— Скажешь, когда закончишь. Я в ванную.
Управляющий подошел к зеркальной стене и стукнул двумя пальцами у края зеркала. Магнитный замок открылся, и Браун толкнул дверь, за которой обнаружился встроенный в
На плечиках висело несколько рубашек с воротничками и мундир морского пехотинца. Внизу лежали кипы грязного белья и одежды. Запахло потом и пролитым алкоголем.
Сбоку она заметила гору картонных коробок.
— Мистер Браун! Мне понадобится несколько минут, чтобы спокойно все осмотреть.
— Хорошо. Только, когда будете уходить, прикройте дверь. Я потом закрою ее на замок.
— Спасибо.
Ли Нельсон подождала, пока за управляющим закроется дверь. В верхних картонных коробках она обнаружила бейсбольный инвентарь и форму: шиповки с пятнами от травы, тренировочные свитера, ворох совершенно новых футболок с надписью «БОСТОНСКИЙ ДУШИТЕЛЬ» поперек груди… Она пересмотрела содержимое еще трех коробок, прежде чем обнаружила солдатский сундучок под кучей курток.
Опустившись на пол на одно колено, Ли Нельсон открыла стальные защелки и подняла крышку.
Из давно не открывавшегося ящика повеяло спертым воздухом и давно забытыми воспоминаниями. Она вытащила из солдатского сундучка женскую розовую спортивную куртку с капюшоном и логотипом университета Ратджерса, одежду годовалого ребенка, форму игрока «Нью-Йорк янкиз», затем большую по размеру футболку «Бостон ред сокс». Три университетских учебника по европейской литературе со множеством пометок и подчеркиваний. Почерк — округлый, разборчивый, явно женский. Ли тщетно искала имя владелицы учебников, но вместо него нашла фотографию в рамке. Снимок был сделан на фоне университетского общежития.
Девушке едва ли за двадцать. Красивая, как модель. На голове — роскошная шевелюра длинных волнистых светлых волос. Парень обнимал блондинку сзади. По-юношески красив. Улыбка — излишне дерзкая, но приятная. Ли с любопытством рассматривала лицо юного Патрика Шеперда.
«Посмотри на себя! С помощью мяча ты завоевал мир, а потом отказался от всего ради путешествия в ад».
— Ли! Тебе надо на это взглянуть.
С фотографией в руке женщина пошла в ванную комнату.
Дуглас указал пальцем на висящую там аптечку:
— Я предупреждал тебя, что у этого парня серьезные проблемы.
К зеркальной дверце скотчем была прилеплена пожелтевшая от времени записка.
ШЕП!
ГОЛОС, УБЕЖДАЮЩИЙ ТЕБЯ УБИТЬ СЕБЯ, ПРИНАДЛЕЖИТ САТАНЕ. САМОУБИЙСТВО — СМЕРТНЫЙ ГРЕХ.
РАДИ ВАШЕЙ СЕМЬИ СМИРИСЬ И ПРИМИ СВОЕ НАКАЗАНИЕ. ЖИВИ РАДИ НИХ.
«У
Доктор Нельсон открыла дверцу аптечки.
— Амоксапин… Торазин… Халдол… Трифлуоперазин… Триавил… Мобан… В этой аптечке столько антидепрессантов и транквилизаторов, что хватит на весь дом.
— Похоже, твой пациент был предрасположен к самоубийству задолго до того, как потерял руку. Держу пари, что он держит заряженный пистолет под подушкой.
Дуглас пошел в спальню и стащил плоскую, словно блин, подушку с кровати.
— А это что?
— Нашел пистолет? — спросила Ли.
— Нет, но…
Муж поднял книгу в кожаном переплете — «Божественная комедия» Данте.
«Рейндж ровер» катил на запад по 34-й улице. Дуглас рассчитывал добраться в Нью-Джерси через тоннель Линкольна.
— Ты хочешь знать, почему я злюсь? — наконец произнес он. — Ты проводишь больше времени с этим пациентом, чем со своей семьей.
— Это неправда.
— Почему с ним, Ли? Что особенного в этом ветеране? Это из-за того, что раньше он играл в бейсбол?
— Нет, — ответила доктор Нельсон.
— Тогда почему?
— Я не знаю.
Женщина выглянула в окно, стараясь не вдыхать угарный газ, которым был наполнен воздух тоннеля.
— Сначала я боялась, что он может снова покончить жизнь самоубийством. А потом… потом я поняла, как он скучает по своей жене. Боюсь, он слишком торопит события…
— Томас Стансбери номер два, — хмыкнул Дуглас. — Ли, мы уже проходили это… и не раз… У него были ночные кошмары. Ты ничем не смогла бы ему помочь.
— Томас ушел от жены, а потом совершил суицид. Это я выписала его из госпиталя.
«Рейндж ровер» выехал из тоннеля в ночь, под звездное небо Нью-Джерси.
Муж молчал, обдумывая, что ответить.
— Пригласи его к нам на обед.
— Кого? Шепа? Зачем?
— Рано или поздно вам придется его выписать, — сказал Дуглас. — Я думаю, что немного обычной жизни ему не помешает. Мы угостим твоего пациента домашней кухней. Если он захочет, то сможет поиграть с детьми. Кстати, а как насчет твоей сестры? Давай пригласим ее на обед.
— Мою сестру?
— А почему бы нет? Я не предлагаю свидания вслепую. Просто общество твоей сестры будет ему приятно. К тому же, ты и сама знаешь, как несладко Бриджитте в последнее время.
— Неудивительно. Она ведь разводится, а не…
— Вот именно, — воскликнул Дуглас.
— Нет, — возразила ему жена. — Я считаю, что это будет выглядеть немного странно. К тому же Шеп может обидеться. Он до сих пор по уши влюблен в свою жену.
— Тогда скажи, что это семейный обед и посмотрим, что из этого выйдет.