Эпидемия. Начало конца
Шрифт:
— Насколько я знаю, его замечания небеспочвенны. Без согласия Китая русские ни за что не продали бы Тегерану межконтинентальные баллистические ракеты.
— Возможно и так, но пожар надо тушить, а не подливать в него бензин.
— Вы собираетесь сделать меня министром обороны?
— У вас большой опыт, к тому же вы имеете друзей во всех лагерях. Ситуация в Персидском заливе развивается так стремительно, что мы не имеем права медлить с назначением нового министра обороны. Что скажете?
Советник президента США по
— Мистер президент, это большая честь для меня.
Хобокен, Нью-Джерси
17:18
— А знаете ли вы, Шеперд, что в Хобокене состоялся первый в истории бейсбольный матч?
Патрик вперил взгляд в тарелку со спагетти, которые узором напоминали картины Джексона Поллока. [19]Он заметно нервничал и старался не встречаться глазами с мужем Ли Нельсон и ее младшей сестрой Бриджиттой, не столь деликатной, как Ли, женщиной.
— Елисейские Поля. Тысяча восемьсот сорок шестой год. «Нью-Йорк никербокерс» против «Нью-Йорк найн». Мы — давние поклонники бейсбола. Ты ведь любишь бейсбол, Бридж?
— По правде говоря, я предпочитаю хоккей, — произнесла Бриджитта Дим с набитым брокколи ртом. Она допила то, что оставалось от третьего стакана вина, и повернулась к Патрику.
— Когда-то я любила хоккей. Мой бывший покупал мне и моей подруге сезонные абонементы на все игры «Рейнджерс». Потом я узнала, что в мое отсутствие он развлекался со своей секретаршей прямо в нашей квартире.
Ли закатила глаза.
— Бридж! К чему вспоминать о таком?
— Я только что вспомнил один анекдот, — с мальчишеской улыбкой вмешался в разговор Дуглас. — Шеперд! Вы слышали шутку о жене, которая обиделась на мужа за то, что он не купил ей подарок на день рождения? В ответ муж сказал: «Зачем впустую тратить на тебя деньги? В прошлом году я купил тебе участок на кладбище, а ты до сих пор не воспользовалась моим подарком?»
Патрик кашлянул, пряча усмешку.
Ли толкнула мужа локтем.
— И все-то для тебя шуточки.
— Ну и что такого?! Я просто решил поднять всем настроение. Бриджит ведь не обиделась. Я прав, Бриджит?
— Конечно, Дуглас. Я давно знаю, что мужчины лишены чувства такта. Ты в очередной раз подтвердил эту истину. — Повернувшись к Патрику, она сказала: — Барри когда-то говорил мне, что я самый близкий человек в его жизни. Можно долгие годы жить с человеком и не догадываться, что он вытворяет за твоей спиной…
Сердце Патрика пронзила резкая сильная боль, словно острый стилет. Мужчина зажмурился.
Кровь отхлынула от лица Ли.
— Бриджит! Помоги мне помыть посуду.
— Я еще не доела.
Левую руку жгло адским огнем. Ее словно окунули в лаву. Плоть, сгорая, отваливается от костей руки. Обожженные кислотой
Задняя дверь с грохотом распахнулась, и появился Паркер, семилетний сын Нельсонов. Назойливые взгляды отвлеклись, предоставив Патрика его душевным страданиям.
— Мама! Ты дома? Я соскучился!
— Я тоже по тебе скучала. Тебе понравилось в научном музее?
— Да. Отэм опять опростоволосилась…
Мальчик повернул голову и увидел незнакомца. Удивленные глаза Паркера остановились на пустом левом рукаве Патрика Шеперда.
— Мама! А где его рука?
Плоть отпадала кусками… Сердце сжимали железные тиски… Глаза зажмурены… Всюду тьма…
Из застилающего сознание жара донесся голос:
«Беги отсюда!»
— Дорогой. Все в порядке. Это Патрик…
— Мне в ванную!
Шеперд поднялся так быстро, что мальчик, испугавшись, бросился к маме и крепко обнял ее.
Его отец сначала не нашелся, что сказать, но потом вытянул в нужном направлении руку и отрывисто произнес:
— В холл, а потом налево!
Ноги едва слушались Патрика, в окружении пурпурных сполохов света в густом, словно желе, воздухе он шел с огромнейшим трудом. Почти утратив способность видеть, он вошел в ванную комнату и склонился над белоснежным умывальником. Пот насквозь пропитал его одежду. Окутанный туманом бледный мужчина с длинными спутанными каштановыми волосами появился в зеркале. Приглушенные голоса из кухни заглушали тихий голос в его голове. Глаза искали записку на зеркале, только ее там не было.
Из этого состояния Патрика вывел девичий голос с сильным латиноамериканским акцентом:
— Ну давай, Отэм! Расскажи отцу, что ты наделала!
— Оставьте меня в покое!
— Я оставлю тебя в покое, если ты никогда больше не будешь убегать от меня.
— София! Пожалуйста!
Девочка, плача, вырвалась из-под опеки латиноамериканки и случайно сбросила со стола тарелку Патрика. Увернувшись от объятий отца, Отэм, громко рыдая, побежала по коридору; затем ее шаги прогрохотали по лестнице, хлопнула дверь ее комнаты наверху.
— Отэм! — крикнула мать девочки. — Вернись! Дуглас…
— Не я, Ли. Сейчас ей нужна ты.
— Я не могу сладить с ней, — громко жаловалась иностранная студентка. — Она не хочет пристегиваться ремнем безопасности. Она убегает от меня. Она — такая непоседа. Я слишком неопытна, чтобы справиться с ней.
— Уже поздно, — сказала Бриджит. — Я, пожалуй, пойду. — Женщина обняла сестру и мысленно поблагодарила Бога за то, что они с мужем так и не обзавелись детьми. — Ужин был просто чудесным, — понизив голос, она добавила. — Хочешь, чтобы я подвезла Патрика в больницу?