Энуэмент
Шрифт:
– Очень, - сдавленно просипел Радмир в ответ.
– Как называется этот нектар богов?
– Горлодер, - Стоян улыбнулся.
– Приличный грог из него получается, особенно с цукарами.
– Так это цукары так действуют? И как я мог цукары не заметить?
– Радмир сострил скептическое выражение лица.
– Ха-ха-ха, - смех имперца был заразителен и Радмир тоже слегка рассмеялся.
– Боги, как же вы похожи! Две язвы. По крайней мере, ты намного лучше ее нынешнего фаворита.
Радмир сразу понял, о ком снова завел свою речь его новый друг. Самым удивительным для него было то, что Стоян ни капли не ревновал свою асу
– Сват из тебя так себе, - Радмир снова отпил из кружки и почувствовал как приятное тепло, наконец, попало в его желудок.
– Какой есть, - Стоян откинулся и посмотрел в небо.
– Чем же тебе так не приглянулся ее новый фаворит?
– Просто так спросил Радмир, снова сделав хороший глоток и, наконец, почувствовав вкус цукар. Пряных специй, что обычно добавляли к разным мясным блюдам.
– Да ничем, - пожал плечами Стоян.
– Нормальный парень, может даже хороший. Только не подходит он ей, да и жалко его.
– Почему жалко?
– Алкоголь уже начал действовать и Радмир спросил то, чего не хотел спрашивать. Не его это было дело. Осознав это, он с неудовольствием посмотрел на кружку. Забористая и слишком сильная для него. После чего протянул ее обратно Стояну.
– Любит он ее, - тот взял обратно протянутую кружку, с задумчивым видом посмотрел на остатки, что плескались на дне, потом перевел задумчивый взгляд на Радмира и, поболтав кружкой, одним махом выпил.
– Так это же хорошо, разве нет?
– Радмир не обратил внимания на задумчивый взгляд брошенный Стояном.
– Или будет лучше, если он не будет любить твою асу?
– Лучше будет если чувства взаимны, - спокойно, но веско ответил тот, и Радмиру сразу же перехотелось спорить или уточнять что-либо. Стоян посмотрел в пустую кружку, потом аккуратно отложил ее, будто она была сокровищем.
– Ты просто пока еще этого не понимаешь.
– Серьезно посмотрел ему в глаза.
– У моей асы всего три наложника. Я и еще двое, Иржи и Илис. Хотя она могла завести себе тысячу мужчин в мерале. Как бы это странно не звучало, она любит нас троих одинаково. По разному, но одинаково. Все было хорошо. Она радовалась жизни, работала, уделяла нам троим время, но несколько месяцев назад она приехала очень расстроенная. Вначале никто понять не мог в чем дело, даже она сама. А потом выяснилось, что она просто-напросто влюбилась. Влюбилась так сильно, что впервые за все время захотела взять кого-то себе в официальные мужья. Как она рассказала, они встретились случайно. Она вернулась туда за ним, но он уехал. Даже весточки о себе не оставил. Видимо что-то у них там произошло. Она вернулась расстроенная. Несколько дней ходила и вообще ничего не ела. Уговаривать приходилось как дите малое. И вот после появляется этот ее фаворит. Теперь она с ним и старается забыться. Помогает ему всем, чем может. Даже помогла ему способности архонта пробудить, пусть и всего одно. Эх, если бы не этот заказ, я бы уже давно был с ней. Помог.
– Так может она его полюбила, - предположил Радмир.
– Нет, - Стоян отрицательно замотал головой.
– Он ее да, она его нет. Просто спит с ним и помогает. Уж я то знаю. Зацепил тот, уехавший, ее. Крепко зацепил.
– Ну и чего?
– А ничего, - Стоян грустно вздохнул.
– Я когда тебя увидел, сразу же отметил, что ты с ней похож. Не внешне, нет. Но впечатление от вас схожее. Знаешь, аура...
– Вот я и решил, что вы можете сойтись. Тот парень, фаворит который, нормальный, но ничего хорошего он дать моей асе не сможет.
Радмир хотел спросить 'А я, по-твоему, смогу, что ли?', но не стал. Незачем ему углубляться в это. После ответа Стояна на этот вопрос, ему бы пришлось перестать общаться с ним, потому что он не собирался становиться еще одним наложником его асы. Поэтому сказал другое:
– Любовь стоит гораздо большего, - Радмир тоже посмотрел в небо.
– Сам сказал, что тот ее любит.
– Сказал, - еще раз грустно вздохнул.
– Я по первому времени тоже думал, что он сможет залечить ей сердце и она забудет того мужчину. Но не срослось. Она только больнее себе делает рядом с ним. А смотреть как самая дорогая и любимая для тебя женщина мучается, это не очень приятно.
– Сильно же ты ее любишь, - Радмир качнул головой.
– Она замечательная, - с мечтательными интонациями сказал Стоян.
– Я, Иржи, Илис, у каждого из нас своя непростая история за плечами. Но она не испугалась трудностей. Помогла, одарила своей любовью, заботой, нежностью. И мы такие не одни, она много кому помогает. Вот я и хочу увидеть ее счастливой. Она очень красива, когда улыбается.
Радмир не знал, что ему нужно сказать в ответ, поэтому промолчал. Он мог сделать замечание на тему, 'раз любит, то должна взять в мужья', но зачем? Это было их жизнь и обдуманное решение, и как видел Радмир, все были довольны этим положением вещей. А злить или оскорблять Стояна он не хотел. Еще он никак не ожидал увидеть сегодня такую сторону этого глыбообразного здоровяка. Это также немного сбивало с толку.
– Ладно, - Стоян встряхнулся.
– Чего-то меня на лирику потянуло. Старею, наверное. Ты, Радмир, извини и внимания тут на мои россказни не обращай. Пошел я спать и тебе советую. Завтра начнется работа.
Стоян встал и немного шатающейся походкой, под недовольный и укоризненный взгляд Улеса, направился к своей палатке.
– Спокойной ночи, - отозвался Радмир и задумчиво вздохнул.
Какое-то странное чувство охватило его. Он не мог точно это описать словами. Немного тоскливое, немного грустное, немного меланхоличное. Он старался понять, откуда оно и почему возникло, даже не догадываясь, что это просто-напросто состояние алкогольного опьянения. Впервые в жизни он испытывал такое.
Посидев так еще несколько минут, он тоже пошел к себе в палатку, напевая старинный алвский романс. Лиричное настроение затянуло и его.
Утро было тяжелым. Началось с того, что его снова разбудил довольный жизнью Велислав, только в этот раз Радмир был не таким терпеливым, и кронпринца сдуло сильным порывом ветра, выпущенным им на одних рефлексах.
Пролетев несколько метров, тот со смачным звуком врезался в следующую палатку и снес ее. Если бы в этот момент в лагере было много проснувшихся, то их взорам предстала бы прекрасная картина ошарашенной девушки, что служила под начало Лауры. Девушка была в кружевном неглиже, которое только подчеркивало достоинства ее тренированной фигуры. Она была так ошеломлена, что даже не удосужилась возмутиться, смутиться или разозлиться и только беспомощно моргала, смотря на неожиданного визитера, который с кряхтением поднимался, стараясь выпутаться из обвалившейся палатки.