Энуэмент
Шрифт:
– Ну, ты тоже привел пример, - фыркнул Радмир.
– То республика. Там вообще все повернуты на этом равенстве и толерантности.
– И, тем не менее, - Стоян продолжил.
– Тогда моя история? Ведь для аристократки, такие как я, даже в наложники не годятся. Если череда благородных предков меньше десяти колен, то даже и думать не смей. Но вот он я, наложник своей асы. Я знаю, что она меня любит, и получаю ее внимание, любовь и заботу.
– Тебе повезло встретить такую женщину, - решил закончить спор Радмир.
– Мне пока нет.
Его собеседник тоже замолчал на несколько секунд,
Радмир только улыбнулся. За эти дни он понял, что женщина охраняет Велислава не только днем, но и ночью. Как и шутил Саардан, 'охрана бывает личной и очень личной, тут кому как повезет'. Что ж, он не был влюблен в нее, только испытывал сильную симпатию и физическое влечение, так что ее эти виноватые взгляды, его довольно неплохо веселили.
– Думается мне, что ты уже много таких женщин успел повстречать, но по своей юности просто этого не видишь, - задумчиво протянул Стоян, также заметивший руру и ее взгляд.
– Все может быть, - не стал спорить Радмир.
– Слушай, а сколько тебе лет? А то я все на 'ты', может мне нужно обращаться на 'вы'?
– Мне триста шестьдесят семь лет.
– Ох ё, - Радмир напоказ состроил расстроенную мину.
– Точно надо было на 'вы' обращаться.
– Я тебе покажу на 'вы', - с легким смешком Стоян показал ему кулак.
– Даже не вздумай. Как начали общаться на 'ты', так и продолжим.
– Ну, - с легким сомнением протянул он.
– Ладно, уговорил, языкастый.
– Ох, Радмир, - только и смог выдавить из себя имперец, пока смеялся.
– Ладно, я пошел спать, - Радмир хлопнул ладонями по коленям и встал.
– Не то меня снова отчитает этот ваш командир.
– Улес просто любит порядок, - попытался защитить командира Стоян.
– Оно и видно. Странной такою любовью любит, маниакальной, - пробурчал Радмир и направился к своей палатке.
Стоит отметить, что командиром этого лагеря был назначен невысокий даже для имперца человек - Улес Кампф. Ему было восемьдесят два года, он был седой, с крючковатым носом и шикарными усами, которые всегда топорщились, когда этот человек начинал что-то эмоционально говорить. А говорил он эмоционально всегда. Еще чаще он кричал на своих подчиненных, ругая и стращая их всеми известными способами.
– Ты слишком категоричен, - услышал Радмир ответ Стояна в спину.
– К тому же, тебя он не трогает.
Он отвечать не стал, только слегка приподнял правую руку и махнул ей. После чего залез в свою палатку и практически сразу же уснул.
– Просыпайся соня, - разбудил его голос и ощутимый толчок в ногу.
Радмир нехотя приподнял голову и одним глазом, щурясь, посмотрел на того кто его разбудил.
– Знаете, Ваше высочество, у вас такое довольное лицо, может, вы сходите и чего кисленького съедите?
– Выдавил глухим голосом из себя Радмир.
В ответ он услышал довольный и громкий смех Велислава.
– Вставай-вставай, - ответил тот, после того как просмеялся. И обратился к
– Представь Лаура, он захотел, чтобы я кисленького чего-нибудь съел. Лицо, говорит, у меня довольное.
– Я с ним полностью солидарна, Ваше высочество, - раздался очень сонный и недовольный голос руры.
– Ой, да ладно вам. Чего вы злые такие?
– Ваше высочество, - Радмир уже сел, хотя в присутствии монаршей особы даже этого делать права не имел. Как только он увидел кронпринца, то сразу же должен был встать и приветствовать его. Но так как, во-первых, Радмир не являлся вассалом императора, во-вторых, в походных условиях лагеря, такие нюансы чаще всего опускались, то он просто сел в своем спальном мешке.
– Сейчас четыре часа утра, до официальной побудки еще два часа. Я спать хочу, а тут вы такой весь из себя жизнерадостный. Идите, мучайте своей энергией кого-нибудь другого. Вон Лаура уже встала и прямо жаждет составить вам компанию.
– Предатель, - сразу же отреагировала женщина.
Но голос у нее не был недовольным, и он знал почему. Впервые за эти пять дней Радмир пошутил в ее адрес. До этого он был просто как всегда вежлив и внимателен. Может именно поэтому Лаура чувствовала за собой вину? Его ошибка. Но главное, она вроде бы поняла, что он на нее не обижается и не злится.
Радмир нехотя поднялся и все еще хмуро посмотрел на кронпринца, который с каким-то странным интересом рассматривал его татуировку на груди. След медвежьей лапы, знак принадлежности Оберу. Теперь понятно, что чувствовала Власта, когда он похожим образом рассматривал ее татуировку.
– Что?
– Он вопросительно приподнял правую бровь.
– Ничего, - тут же отреагировал Велислав.
– Просто в последнее время мало кто посвящается Оберу.
– Ну да, - кивнул Радмир.
– Сейчас больше популярен Четырехрукий. Только все, похоже, забывают, что кроме воинской доблести нужны еще удача и хорошая голова.
– Удача и голова?
– Удивился Велислав.
– Вы тоже, видимо, запамятовали историю этих богов, Ваше высочество, - Радмир слегка улыбнулся.
– Это ты про историю с сестрами?
– Не только, - Радмир уже натягивал на себя легкую кофту.
– Хотя и это важно. Ведь только Ракешь и одаривает его своим вниманием, в то время как и Синея, и Мэйва, предпочитают общество Обера. Последняя так и вовсе из под венца сбежала от него к последнему. К тому же Варнол, трижды бился с Обером и ни разу не смог его одолеть.
– Точно, - кронпринц стукнул кулаком о раскрытую ладонь.
– И как я не обратил на это внимание?
– Блеск и мишура славы воина, - пожал плечами Радмир.
– Как у уличных фокусников?
– Ну, тут, вы, Ваше высочество, лишку взяли с таким сравнением. Бог, все-таки, а не шарлатан какой, - пожурил он кронпринца.
– Тут скорее действует принцип репутации. Ведь именно он бог-воин, а вот Обер больше по знаниям, путешествиям.
– Я смотрю, ты лан Кудо, весьма набожен, - Велислав с интересом посмотрел на него.
– Просто осторожен, - тактично ответил Радмир и повернулся к Лауре.
– Завтрак готов?
– Нет еще. Повара только через полчаса встанут, - та недовольно фыркнула в ответ.