Энуэмент
Шрифт:
– Ох, - Радмир осмотрелся и даже пустил сенсорную волну, но никого не засек внутри. Все уже давно вышли наружу.
– Прости здоровяк. Пойдем, кушать надо вовремя. Ты в следующий раз меня смело отвлекай.
Стоян скептически посмотрел на него после утверждения про своевременное питание, но промолчал.
Лагерь как всегда жил своей жизнью и казалось, что темнота ее только активирует. Где-то в палатках горел светильник, и неясные тени выдавали, что делали их оригиналы. Где-то слышались звуки разговоров, а в самой дальней палатке чуткий слух Радмира даже уловил
Быстро абстрагировавшись от всех лишних шумов, он прошел к раскладному столу и увидел, что для них оставили две порции еды.
Открыв крышку, они сразу же увидели облако горячего пара поднимавшегося из чаш с едой. Быстро разобравшись со своими порциями, они пошли к костру, который был рядом с их спальными палатками.
– Ну, рассказывай, чего ты там напереводил?
– С интересом посмотрел на него Стоян, а сидевшие рядом Велислав и Лаура сразу же повернулись к ним.
– Там были описания славных деяний одной из вайл, - ответил Радмир.
– А поподробнее?
– Интерес в глазах Стояна разгорался и он даже подался вперед к нему.
– Я смотрю, эта тема тебя заинтересовала?
– Радмир добродушно усмехнулся и приподнял правую бровь.
– Ну так, - Стоян несколько потупился и отстранился.
– Моя аса вайла. Вот и стало интересно.
– И что там описывается?
– Лаура тоже поинтересовалась.
– Ничего такого, что ты уже не знаешь, - Радмир пожал плечами.
– В смысле?
– Велислав недоуменно посмотрел на Радмира, потом на Лауру, потом опять на Радмира, после опять на Лауру.
– Ты вайла?
– Нет, - покачала головой рура.
– Но моя мама была ей.
– А, - протянул кронпринц.
– Понятно. И чего там? Ну, Радмир, не тяни.
– Да там ведется разговор о деяниях первой вайлы, то, как она устанавливала правила, как учила остальных вайл жить, - Радмир слегка повел уставшей шеей. Провести целый день задрав голову, оказалось утомительно даже для него.
– Так это пирамида, является гробницей первой вайлы?
– Спросил Велислав.
– Нет, - Радмир покачал головой.
– Это даже не гробница, просто памятник этой женщине. Она, кстати, была из лунных алвов.
– Так вот откуда, понимаешь, появился мераль!
– Воскликнула Лаура, подразумевая, что само понятие мераля пришло от алви.
– А как ее звали?
– Спросил Стоян.
– Ее звали Аи Фукуи, - Радмир, не удержавшись, зевнул.
– И жила она в эпоху Золотого становления.
– Сильно устал?
– Заботливо спросила рура.
– Да, что-то после еды разморило, - Радмир несколько раз сильно зажмурился, потом слегка потер глаза.
– Не делай так, - Лаура перехватила его руку.
– Это вредно для глаз.
Радмир улыбнулся.
– Знаешь, - его улыбка перешла в добродушную ухмылку, - ты мне сейчас очень сильно мою маму напомнила.
– Это чем же?
– Встрял с вопросом Велислав.
– Заботливая такая же, - пояснил Радмир, после чего повернулся к женщине.
– Спасибо.
– Глупости какие, - смутилась Лаура.
– Не за что благодарить...
–
– Стоян снова проявил свой интерес.
– Нет, ну а что?
– Заметил он вопросительный взгляд кронпринца.
– Когда домой вернусь, буду своей асе эти истории рассказывать. Сказки на ночь такие...
Лаура по-доброму улыбнулась, а Радмир незаметно пихнул Велислава в бок, когда он хотел что-то сказать. Тот поперхнулся воздухом и несколько раз кашлянул.
– Я их записать не успел, - Радмир виновато развел руками.
– Только даты и хронологию событий успел вывести. Их там очень много. Все-таки восемь столетий она прожила. Самими историями займусь завтра.
– Только не забудь сдать отчет о проделанной работе, - напомнил Велислав, недовольно потирающий бок.
– Обязательно, - кивнул Радмир.
– Завтра же утром и передам профессору. А сейчас, я пошел спать.
С этими словами он встал и ушел в свою палатку.
Время пролетело незаметно и вот уже четыре из пяти дней отведенных для изучения этой пирамиды прошли. Все это время Радмир проводил в пирамиде. Он переводил, делал заметки, после по утрам систематизировал все и отдавал главному научному сотруднику - профессору Олафу Берну. Этот невысокий, со сгорбленной спиной пожилой мужчина был иланийцем. Волосы он зачесывал назад, а на тонком и длинном носу носил очки в аккуратной оправе, сквозь стекла которых блестели живые и умные серые глаза.
Чаще всего рядом с ним была его секретарь и помощница, имени которой никто не знал. Все ее звали только по фамилии - лани Укрой. Ее морщинистое, напоминающее пожухлое яблоко, лицо всегда имело спокойное выражение. Она практически ни с кем, кроме профессора и Лауры не разговаривала, за исключением Радмира. В первый же день знакомства он ответил ей на иланийском, после чего стал удостаиваться милостивого кивка и нескольких фраз. Это было одной из высших форм благосклонности, что она проявляла не к профессору или Лауре.
По вечерам, возле костра, Радмир рассказывал им те истории из жизни вайлы, что он прочитал на стенах. Иногда Лаура вспоминала то, что ей рассказывала ее мама, и тоже делилась этим с остальными.
Самое смешное для Радмира в этом лагере было то, что, по сути, эти дни работали только он и профессор Берн со своим секретарем. Остальные члены лагеря были в этой работе бесполезны. Вообще он считал, что для этого похода вполне хватило бы максимум десяти разумных. Среди которых остальные были просто охраной и вспомогательным персоналом. Пустыня Аибу-Карин была довольно опасным местом. К тому же, если бы кронпринц лично не участвовал в этой экспедиции, а только ее финансировал, то это обошлось бы ему гораздо дешевле. Одна только его охрана и личные слуги чего стоили. Для каждых пяти человек была организована машина. Потом было восемь грузовиков с боевыми доспехами охраны и оборудованием для них, пару грузовых машин с едой. Три тягача со всем необходимым в походной жизни... Когда он об этом сказал Велиславу, тот даже завис на несколько секунд, под добродушный смех Лауры и Стояна.