Эннера

Merely Melpomene

— А ведь всё равно боишься.

Самообладанию Ллэра в этот момент можно было только позавидовать. Она бы на его месте уже давно въехала кулаком по физиономии, а потом, схватив за шкирятник, окунула башкой в воду и не давала дышать столько, сколько нужно, чтобы раз и навсегда научить держать язык за зубами. Сделала бы, не задумываясь о последствиях, и получила бы удовольствие. Ведь даже самой, стоя сейчас по пояс в вязкой луже Тмиора, очень сильно хотелось врезать Ллэру.

За что? Сама не знала. Может быть, чтобы доказать, что

несмотря на страх не желает подчиняться и признавать очевидное — она слабее. Необъяснимое, иррациональное и, кажется, совершенно бесконтрольное желание.

Мира замахнулась. Внутренний голос равнодушно посоветовал готовиться к худшему. Она так же равнодушно пренебрегла советом. И замерла, с изумлением глядя на запястье правой руки.

— Ой… — испуганно выдохнула. Машинально подняла левую и застыла.

Всегда бледная кожа, не покрывавшаяся загаром даже в солярии, потемнела, а по ней изогнутыми сиреневыми линиями проступили вены и словно светились изнутри.

— Действительно «ой», — проговорил Ллэр задумчиво. Теперь он взял за руки по-другому, мягко, за запястья. Ладонями к себе. Выпустил правую, осторожно дотронулся до узора на левой. — Что-то чувствуешь?

— Твои пальцы, — буркнула она, совершенно не понимая, что с ней творится. Ллэра хотелось оттолкнуть, но одновременно мучило желание прижаться к его груди, закрыть глаза, коснуться губами обнаженной кожи, вдохнуть её аромат.

Мира отшатнулась, чуть не упала, но сумела удержаться на ногах. С сожалением посмотрела на берег, где остался лежать промокший и испачканный халат. Невольно оглядела себя и застыла. Искрящиеся вены проступили по всему телу и были видны даже в воде.

— Ой…

— Давай-ка… — Ллэр усмехнулся. — Давай-ка уберёмся отсюда.

Мира опомниться не успела, как он, нимало не интересуясь мнением на этот счёт, подхватил её на руки и через миг поставил уже на песок, рядом с халатом. Но этого мига хватило, чтобы почувствовать тепло его тела. Ллэр и сейчас стоял слишком близко, не отпуская. А там, где его пальцы прикасались к её коже, невыносимо жгло. Не так, когда Роми повалила на землю. По-другому… Вызывая не боль, а приятную горячую истому по всему телу, от которой начинала кружиться голова.

— Из-за тебя я теперь похожа на радиоактивную куклу, — смутилась Мира, пытаясь осторожно высвободиться.

— Ты — человек… Такой реакции не должно быть, — он разжал пальцы, отступил на полшага. Прищурился. — Интересно…

— Что интере… — она не договорила, потому что та же непонятная сила, как в ванной, вдруг откинула назад. Не далеко, буквально на несколько метров, но на этот раз получилось прочувствовать перемещение. Не было ни темноты, ни ощущения падения. Только на долю секунды стало холодно, как от порыва сильного ветра зимой.

— Помнишь, у меня дома… Перед тем, как я тебя ударил, — Адан, непонятно когда и как оказавшийся на пляже, схватил, тряхнул, не сводя пристального взгляда безумных зеленых

глаз. — Ты переключала картинки на окне. Потом увидела женщину… Таль… Ты сказала, что её знаешь. Откуда?

— Она — врач… в Миере… Она меня лечила, — Мира замолчала, потому что руки, крепко сжимавшие её плечи, исчезли, как и сам Адан. Сглотнула, обернулась и увидела возле себя Роми. Не удержалась: — Жива? Жаль…

— Тебя, видимо, не от того лечили, — скривилась Роми.

— Тебя, видимо, даже лечить не берутся, — не осталась в долгу Мира. — Скажи Ллэру спасибо за спасение и можешь догонять Адана. Он похоже только и делает, как от тебя сбегает, — насмешливо добавила, направляясь обратно к тому месту, где валялся халат.

Как ни странно, рыжая не огрызнулась. Да и Ллэр всё это время молчал. Не сделал ни шагу, стоял там, куда несколько минут назад вынес Миру из моря. Смотрел на Роми.

Странно смотрел, непривычно. По-настоящему серьёзно. Мира вдруг вспомнила того, другого, в инвалидном кресле. Алэй, всплыло имя. Сейчас они казались ещё больше похожими. Будто не просто братья, а близнецы.

— Не хочешь рассказать, что происходит? — послышался за спиной спокойный голос Роми. Обращалась она явно не к ней.

— Я тебя там подожду, — подхватив с песка халат, тихо проговорила Мира.

Ллэр едва заметно кивнул, по-прежнему не сводя взгляда с Ромиль.

К самым дальним скалам Мира всё-таки не пошла. Пусть и не хотела торчать в опасной близости, понимая, что поговорить у этих двоих вряд ли получится без очередных психов, но лишать себя возможности понаблюдать со стороны не стала. Вряд ли что-то поймет, наверняка ведь будут разговаривать на своём языке, зато сможет хотя бы их видеть. Мало ли что…

— Так как? — спросила Роми.

Мира, накинув халат, присела на прохладный камень и удивлённо застыла. Надо же… Ромиль предпочла говорить не на карни, раз она понимала. Странная. То кидается ни с того ни с сего, то вся из себя вежливая и воспитанная.

— Не хочешь просто уйти? — отозвался Ллэр.

— Уйти? — удивление в голосе Роми было неподдельным.

— Ага. Ты только бестолково вмешиваешься и отвлекаешь. Тебе здесь не место.

— А этой — место?

Ллэр хмыкнул.

— Надо же.

— Что — надо же?

Они так и стояли в нескольких метрах друг от друга. Ллэр — словно статуя, Мира не видела его лица, Роми — то ли злая, то ли растерянная, чуть покачиваясь, сжав руки в кулаки.

— Ромиль, это не имеет к тебе никакого отношения. Совсем. Мне просто не повезло, что всё случилось именно в твой день. Возвращайся к своей жизни, оставь нас в покое, я как-нибудь разгребу эту кашу без твоего чуткого руководства.

— Да уж. Ты разгребешь, — она скривилась. Он промолчал. Роми махнула рукой в сторону воды. — Эта проклятая лужа чуть меня не убила! А я чуть не убила твою новую игрушку. Море не может вести себя так! Это уже и моё дело!