Эннера
Шрифт:
— Ты нашла… кто?
— Нашла, — Таль подняла на Роми глаза. Тихо, но чётко проговорила: — Их уже нет.
Роми медленно кивнула. Но таких, как они, наверняка ещё немало.
— Этот мир совсем не такой, каким я его когда-то знала. Эннера никогда не была опасной. Самоуверенной, упрямой, безответственной — да, но не опасной.
— Эннера и осталась такой. А Бэар… — Таль грустно улыбнулась. — У людей, так или иначе запертых в клетке, свои
Роми оглянулась на море, что виднелось из окна лаборатории. Будто могла увидеть отсюда далекий Бэар. Конечно же, ничего не увидела, только блеск солнца на тёмной воде.
— Это… печально, что нам нужна такая защита. Мы — один народ, и мы тоже просидели в клетке. Злились на Содружество и на самих себя, но не вынашивали планы мести. Не представляли, как вырываемся на свободу и… — Роми замолчала, покачав головой. — Мы не были жестокими и не стали ими, когда Самар превратил нас в атради, — вновь посмотрела на Таль. — Разве что ещё более заносчивыми и высокомерными. Возможно, от этого до жестокости — лишь один шаг. — Ей не хотелось думать о том, какую угрозу представляют те, кто мог бы жить с ними бок о бок, но не думать не получалось. Может, бывшие атради и не были столь же жестоки, но у них у всех наверняка обнаружатся проблемы со способностью прощать. Она знала, потому что сама это чувствовала. Потому что едва не сказала чуть раньше Таль — жаль. Жаль, что тех, кто в ответе за смерть Адана, больше нет, потому что тогда бы она… Усмехнулась, невесело, зло. — Я думала о себе лучше, чем я есть.
— Мы все ошибались, — вздохнула Таль. — Я, например, наивно полагала, что стоит разгадать секрет Плеши, позволить энергии луны проникнуть в кровь бэарцев, и всё — проблема Эннеры решена. И только потом, когда Адан не сумел справиться со своей природой, осознала, что натворила. И что доа… тех доа уже давно нет. А их потомки… — она снова вздохнула.
— А мы — лишь кусочек прошлого, который, возможно, стоит переименовать, чтобы будущее… — Роми наконец разжала руки, посмотрела на ладони, на порез, от которого практически не осталось следа. — Не зависело от прошлого.
— Будущее теперь настолько неопределенно… — Таль улыбнулась. — Но в одном я уверена — дети тех, кого вы когда-то превратили в атради, будут нести в себе гены предков, множества рас из разных миров. И всех их теперь объединяет энергия и способности
Вот они и подошли к тому вопросу, который подтолкнул её прийти сюда сегодня. Который она всё не решалась задать. Пока не знаешь — не так тяжело. Пусть не задумывалась, пусть не ждала, не собиралась, не видела себя в такой роли… Не спешила спросить Алэя, что он думает об этом.
Не знать — проще, но она не привыкла прятать голову в песок.
— А мы?.. Те, кто родился здесь тридцать тысяч лет назад?
— Вы… Вряд ли… Хотя не знаю. Теперь возможно всё. Почему ты… — она осеклась. Прищурилась. Спросила прямо: — Ты хочешь ребенка?
— Я не знаю, — честно ответила Роми. — Может быть, когда-нибудь. Этого никогда не было на повестке дня, не думала, что вообще… — она развела руками. — Но… может быть.
Таль несколько секунд молчала, задумчиво глядя на неё.
— Время покажет, но вряд ли те, кто когда-то стал доани, а впоследствии прошел преобразование в атради, способны к деторождению. Самар, меняя вас, ставил конкретные цели, возрождал и создавал определённые способности. Может, он и хотел… пытался вернуть вам возможность продолжать род естественным путем, но у него ничего не получилось. Может, это никогда не входило в его планы. Теперь ваш организм всего лишь заново научился пользоваться энергией лун, утратив вечность и неуязвимость, но изменение не коснулось остальных функций. И, честно говоря, я не собиралась это менять в вас глобально, но раз… — Таль чуть склонила голову набок. — Когда решишь, приходи. Думаю, с помощью Мириной крови я вполне смогу… По крайней мере, попытаюсь. Но ничего не обещаю.
Роми едва заметно кивнула.
— Спасибо, — чуть слышно проговорила она.
Таль молча подошла к окну, остановилась к ней спиной. Какое-то время они так и стояли, не двигаясь. В полной тишине.
— У меня здесь есть не только кровь Адана. Думаешь, будет правильно, если я воспользуюсь этим только для себя? Когда-нибудь…
— Тебя никто не осудит за это, Таль.
Роми вздохнула. И в этот момент поняла, что ей страшно и что она — придёт. Так или иначе. Вряд ли скоро, потому что пройдёт немало времени, прежде чем она уживётся с этой мыслью, по-настоящему посмотрит на всё иначе, испугается иначе, проглотит надежду и примет возможность провала. И тогда — придёт. Обязательно.
Конец.
Больше книг на сайте - Knigoed.net