Энио. Пустыня

runaway_or_death

После, преодолев совсем небольшое расстояние, наткнулись на разбитый караван. Перевёрнутые и разбитые телеги, с разорванными товарами, трупы Гимо, больших безголовых животных, напоминающих помесь червя и собаки, что используются как тягловая сила, и следы крови убитых тут караванщиков, тела коих, в прочем, кто-то заботливо уволок.

— Людоеды, — взглянул на меня Крил таким взглядом, который прямо кричал фразой: «Я же говорил!».

— Наверно… пошли отсюда, не приятное зрелище. — Решил я проигнорировать этот его взгляд, сосредоточившись на ситуации, которая, в прочем, была не лучше, в конце концов до этого мне даже человеческих трупов в живую видеть то не приходилось, не считая разве что похорон, на коих мне пришлось присутствовать в четырёхлетнем возрасте ещё в прошлом моём мире. И хотя самих трупов не было, но

следы борьбы и фантазия, открывающая предо мной ясные образы поедания этих людей — заставили поморщится и пожелать поскорее покинуть побоище.

— Какой вы, сьер, неженка. А как же собрать оставшийся скраб? Нельзя этим брезговать, — с хитрой улыбкой спросил он, явно привыкший к такого рода видам.

— Ну, ты и собирай, а я пойду осмотрюсь, не остановились ли эти самые людоеды поблизости, — выкрутился я из ситуации и пошёл подальше, на ближайший песчаный холм.

Всё те же бесконечные, одинаковые барханы предстали пред моим взором, покрытые валяющимися то тут то там чёрными камнями, неизвестно откуда взявшимися в пустыне, и украшенные редкими кустиками уродливых, вонючих растений, похожих на засохшие и чахлые кусты. Вдалеке паслось стадо чудных животных — Тване, напоминающих крайне гротескную форму бегемота со спиной верблюда, которые, однако крайне агрессивны и, своими длинными тонкими лапами, напоминающими усики, порой отрывают конечности нерасторопным путникам.

В конце концов гриньер вернулся с кислым выражением лица — ничего не нашёл, и мы пошли дальше, однако в этот раз опасливо озираясь, боясь встретить тех самых людоедов, что напали на караван. Дальнейший путь прошёл без каких-либо происшествий, лишь единожды мы поссорились с Крилом по пустяковой причине и в итоге чуть не разошлись в разные стороны, благо разум взял вверх и спустя час конфликт был улажен простым разговором, после которого мы долго ещё смеялись с нашей же глупости.

Под вечер очередного дня два путника всё же достигли Чахлых рёбер, которые и впрямь были чахлыми. Чувствовавший себя тут как дома (что было не далеко от правды) Крил, довольно развязно повёл меня к главному входу, у которого лениво переговаривались два таких же чернокожих и синеглазых гриньера, как мой товарищ. Войдя внутрь увидел знакомое окно:

Вы посетили город Чахлые Рёбра! Желаете ознакомиться с: — Сводом правил и законов- Списком разыскиваемых преступников- Администрацией поселения Нервно свернув его, я осмотрелся. Городишко не впечатлял. Покосившиеся, сваленные друг на друга дома создавали впечатление трущоб, трущоб мёртвых, ведь прохожих было крайне мало, по причине вечерней молитвы. Везде и всюду валялся какой-то металлических хлам, кое-где виднелись мёртвые крысы. И хотя запаха помоев на удивление не было, мозг сам его добавлял к этой картине, отчего приходилось морщится, хотя причин для этого и не было. Изредка мимо проходили стражники, даже не бросавшие на нас свой взгляд. В общем, Чахлые рёбра производили впечатления какого-то неблагополучного района, погружённого в некие нелегальные игрища, что, в прочем, оказалась не так что бы и далеко от правды.

Позже, за чашкой крепкого пойла, коим мы решили отметить окончание пути, Крил рассказал мне о ситуации в мире, связанной с гриньерами. Как оказалось раса эта была не в почёте везде и всюду, не то что бы это был расизм, не любить их было за что. Эти гуманоиды в большинстве своём были неотёсанными чурбанами даже по меркам этого мира, а буквально пару десяток лет назад, собравшись в огромную орду, совершили множество набегов на большую часть разумного мира, достигая своими налётами самого центра материка. Они грабили, насиловали, убивали, уничтожали любые проявления искусства, будто само существование оного их оскорбляло. Чем была вызвана та безумная агрессия гриньеров, Крил ответить мне не смог, просто сказал, что в конце концов большую часть истребили, а оставшиеся сбежали на край мира в эту проклятую пустыню, где и осели. Да с тех пор ещё долго царила паника среди людей, боящихся повторного нашествия и пытающихся до конца истребить этот народец, а сами гриньеры, если верить моему вороватому другу, даже и не думали о повторении подвигов прошлых лет, точно забыв об этом и полностью отдавшись каким-то своим тёмным делишкам, да устройству различных азартных игр по всем Крайним Землям.

Под эту историю мы успели выпить достаточно, что бы разум затуманился,

а конечности перестали слушаться, как и язык, в результате чего беседу пришлось прекратить. Нас насилу вытащили из-за стола и, почему-то даже не обворовав, оттащили в заранее снятую комнату.

Всё следующее утро я провалялся в кровати с первым в этой новой жизни похмельем, пока в небольшую каморку, с картонными (этот материал без преувеличения больше всего напоминал картон) стенами и дырявыми полами, не ворвался оживлённый Крил.

— Нам надо поговорить! — С ходу взволновано выкрикнул он, заставив меня сморщится.

— Ну, так говори, только не кричи, молю и умоляю.

— Не тут, пошли за мной, — замотал он головой и на силу уволок меня за собой.

Шли мы не долго, пройдя через неровные ряды узких улочек, оказались у подножья горы, служащей, по всей видимости свалкой для местных жителей. Крил провёл меня за руку, точно неугомонного ребёнка, сквозь кучи хлама, отбросов и прочей дряни вглубь помойки.

— Слушай, есть очень, — последнее слово он подчеркнул и чуть ли не выкрикнул, словно это должно было ввести меня в восторг, — перспективное дело. И почти без риска. Мне старый друг поведал, что тут остановилась одна шишка из ангелопоклонников так вот, он владелец крайне интересной трости. Это оружие древних, Эррол. Её мощь невероятна.

— Стой, остановись. Я понимаю к чему ты клонишь, но всё ведь совсем не просто. Не может быть это просто, — перебил я его, опасаясь, что мой друг замахнулся на нечто слишком большое, — слушай, такие вещи нельзя прийти и забрать. Я более чем уверен, что эта треклятая трость защищена лучше всего этого плешивого городишки!

— В том то и дело что нет… — нахмурившись произнёс Крил, — понимаешь, эта свинья, владелец оружия, сын владетеля больших территорий и большой части сил ангелопоклонников постоянно с ней носитс хотя сам едва ли умеет пользоваться. И вот, завтра он пойдёт на какую-то там охоту, не знаю на кого. Пойдёт он, самоуверенный болван, всего с двумя охранниками и им, как чужеземцам, нужен проводник. Этим проводником предложили стать мне, я как никак тут десять лет пробыл, ещё до того, как стал вором… Это шанс, Эррол. Это сранный шанс, которого я ждал всю жизнь и вероятность на успех невероятно высока.

— Тогда, почему ты так неуверенно говоришь обо всём? — спросил я, уже слегка успокоившись.

— Предчувствие. Оно отворачивает меня от этого дела. Интуиция, что всегда спасала меня, говорит что это плохая затея, но я не могу просто так оступится от столь манящей возможности. Скажи, что мне делать? — Взглянул он на меня абсолютно потерянным взглядом ребёнка, который не знает как ему поступить.

— Эх… если это то, чего ты так долго ждал, если это по всем законам логики безопасно, то действуй. Отбрось суеверия, — сказал я уверенный в своих словах, ведь всегда сам поступал так же.

Вечером того же дня мы вместе с Крилом зашли в большое, двухэтажное здание, посреди города, где, собственно и остановился нужный нам человек. Нас без лишних вопросов провели к нему и довольно быстро, хотя и с некой нервозностью, мы договорились на то, что бы быть проводниками. Зайдя внутрь я увидел кучку охраны, что стояла чуть в стороне и лениво глядела на нас, а за столом сидел Он. Толстый парень, лет двадцати пяти, с вылизанной бородкой и аккуратным хвостом волос сзади. Лицо его было невыразительным и округлым от большого количества жира, что казалось вот-вот полезет наружу прямиком из пор в коже. Одет он был на удивление не броско и не ярко, в обычные коричневые, бесформенные ткани. Когда мы вошли его хитрый, поблёскивающий взгляд устремился на гриньера, а уголки губ приняли странное выражение строгой полуулыбки, что не была видна, но каким-то образом чувствовалась. Изначально он как-то наиграно хотел было отказаться от нашей помощи, однако Крил выпалил, что будет работать бесплатно, объясняя это тем, что ему хочется познакомится, со «столь значимой и великой фигурой». Видимо такие аргументы и бесплатные холопы пришлись по душе этой, как его называл гриньер, свинье, так что на следующий день мы должны были отправляться на охоту. Хотя вся эта наигранность происходящего не давала мне покоя, однако Крил кажется этого не замечал, а я после сумел себя успокоить мыслями о том, что либо этот человек хотел так показать своё превосходство над нами, либо действительно не очень был заинтересован в поиске проводника.