Энио. Пустыня
Шрифт:
— И стоило оно того? — Спросил я, задыхаясь, Крила.
— А фиг его знает. Зато было весело. — Улыбнулся он, переходя на лёгкий бег.
— Не сдалось мне такое веселье, мы чуть не сдохли. — Проворчал я, не признавая то, что мне и самому понравился этот дикий всплеск адреналина. Теперь понятно отчего опытный вор попался в лапы к самым обыкновенным работорговцам, попусту кто-то слишком рискует.
Мы на всякий случай ещё час бежали зигзагами по бесконечным пескам, дабы как можно дальше уйти от возможной погони, после чего наконец остановились перевести дух и выбрать направление, в котором нам следует идти дальше. С сожалением я вытащил из сумки почти полностью вытекший бурдюк, который к тому же залил еду с одеждой, лежавшие под ним. По хорошему надо было высушить содержимое рюкзака, но мы боялись на долго останавливаться,
— Слушай, почему ты просто не убил ту бабу? Мог ведь. Тогда и убегать бы не пришлось, сверкая пятками. — Спросил я у гриньера.
— Я не убийца. Никогда в жизни не убивал, не могу. А ты бы смог что ли? Знаешь, говорить это одно, а действительно убить, своими собственными руками — это гораздо сложнее, чем ты думаешь, малец.
— Ясно, — задумавшись произнёс я, однако сам всё ещё считал, что коли пришлось, то спокойно бы смог убить.
Вновь перейдя на лёгкий бег трусцой мы, смотря на восходящее на свой престол солнце, двигались к следующей цели — ещё одной мелкой деревни, стоящей как раз в центре нашего пути, до города. В деревне, у которой даже не было названия на карте, Крил хотел продать или обменять часть нашего скраба, а так же сделать остановку на пару дней, дабы отдохнуть от пути и ещё немного натаскать меня в воровстве. Когда он мне сообщил об этом, то я, задумавшись, спросил о том, почему бы ему лучше не помочь мне освоить хоть какие-то основы владением оружием, ради самозащиты, но оказалось, что Крил и сам не умеет управляться с оружием, да и в принципе дерется на уровне обычного хулигана в подворотне. Это стало для меня неким разрывом шаблона, ведь выросший на фэнтези книгах, я чётко представлял себе вора, как ловко владеющего кинжалами и одетого в чёрный плащ человека. В прочем, если так подумать и в моей прошлой жизни буквально все представители этой профессии были не более чем безграмотным быдло, не умеющим ничего и именно от этого занимающимся воровством. На деле и я начал воровать, от того, что появившись в этом мире не мог найти ни средств к существованию, ни работы, ни учителей. Я попусту начал помирать с голоду, от чего решился на воровство… и в итоге оказался без руки посреди безлюдных песков.
Спустя сутки мы добрались до нашей промежуточной цели, на этот раз Крил взял меня и на торги к какому-то мужчине, лет тридцати, живущему в относительно богатом доме. Как я понял позже, он был нечто вроде скупщика краденного, о котором все знали, но который исправно отдавал часть дохода старосте, от чего не имел никаких проблем с властью. Его бизнес был настолько не скрываем, что гриньер просто подойдя к прохожему и спросив, о том, где можно продать кое какое скраб, получил наводку с комментарием, что этот человек купит абсолютно всё, явно намекая на не совсем легальные вещи. В прочем, закон в этих землях понятие эфемерное, так что удивляться нечему.
— Возьму всё, за 430 муко, — лениво осмотрев наши пожитки сделал вердикт скупщик.
— Грабёж! — твёрдо отрезал вор, явно недовольный ценой. — Одна только эта чёртова вилка стоит 70 муко.
— Стоить то может и стоит, да только краденное ты едва ли за половину цены отдашь, — всё так же, показывая максимальную незаинтересованность, произнёс мужчина, слегка тронутый сединой, — а мне надо ещё и перепродать это так, что бы прибыль выручить. Конечно! Ты можешь пойти дальше, в город Гриньеров, да сбыть всё это там, найдя не подставного скупщика, поторговавшись с ним пару часов и так далее. Хотя я бы на твоём месте пошёл по пути наименьшего сопротивление и отдал всё прямо тут, получив на руки 430 монет.
— Не ехидничай, — влез я в разговор, заметив, как раздражён Крил, — 500 муко и расходимся. За меньшее и нам смысла сдавать нет, легче уж действительно дойти до Чахлых рёбер (так назывался городишко, в который мы держали путь из-за высоких гор, окружающих поселение), ну так что?
— Ладно, давай сюда этот хлам, — немного подумав согласился скупщик.
Мы уже вышли из дома, когда, не выдержав не справедливости мира, мой чернокожий учитель вставил свои пять копеек, завершающих наши неумелые торги.
— А могли ведь с него больше вытрясти! — На эти слова я лишь одобрительно улыбнулся, решив не говорить ему о том, что я не понимаю, как он с таким отношением столько лет прожил в качестве
Ещё пару ночей было проведено в тренировках, да и дни так же не простаивали, с помощью отмычек я то открывал, то закрывал дверной замок комнаты, которую мы сняли в захудалой таверне, стоящей в центре деревни. Теперь, если считать ещё и деньги, что мы своровали у старосты, то у нас было 1130 муко, не то что бы это было много, но на это можно было жить около недели, не сильно то себя стесняя, по крайней мере каждый день по буханке хлеба, недорого питья, да прогрызенной крысами комнатушки можно было себе позволить, а это уже средний уровень жизни по всему миру. Да, конечно раньше бы мне эти условия показались невыносимыми, но теперь, когда я вливаюсь окончательно в жизнь «На краю», почти забыв о прошлой жизни, всё кажется не таким уж и плохим, а во многом даже и прекрасным. Всё же тот у кого ничего нет и мечтает о малом, в то время как мечты богатого человека не входят не в какие рамки. Только вот это не касается Крила, он вечный мечтатель и его мечтания порой выходят за границы всего сущего и наскакивают на какие-то божественные планы.
Там мы провели три дня, три довольно плодотворных дня, в ходе которых я до десяти поднял и взлом, выбрав для него специализацию во взломе дверей, что было логично. Однако страх о том, что нас могут догнать обворованные деревенские, додумавшись куда мы направимся, заставил нас идти дальше, в город. Взяв напоследок бутылку вина за спиной у трактирщика и напомнив мне о том, что вор никогда не уходит без добычи, при этом любовно прижимая к себе сворованный алкоголь, он повёл меня из деревни. До Чахлых Зубов нам предложили караванщики, что по случаю остановились с нами в одной деревне, доехать вместе, но мы отказались, ведь у Крила разыгралась паранойя и он наотрез отказался ехать с ними, говоря что у него не хорошее предчувствие.
— Ты же понимаешь, что это нелогично? Просто из-за какой-то интуиции просерать шанс доехать с относительным комфортом, — произнёс я тогда.
— Слушай, Эррол. Я тебе скажу это только один раз. Единственная причина по которой я ещё жив — это правильно всегда придерживаться интуиции. Только вера самому себе поможет тебе выжить, а иначе, каким бы умелым и дохера умным ты не был — подохнешь, как последняя шавка. Я тебе даю слово.
— Эх, замяли, всё равно каждый будет стоять на своём.
На утро, только солнце начало подниматься над жёлтым песком пустыни, от вида которого мне уже хотелось блевать, гриньер и аксолотль отправились в путь. Мы неспешным ходом шли, брезгливо окидывая бесконечные барханы своим взглядом, кои, в мой первый день, я разглядывал с чистым эстетическим удовольствием и восхищением. После престол покровителя небес заняла ночь, как обычно то и бывает, загнав в клетку жару и пустив на охоту холод. Благо, укутавшись посильнее в свои бесформенные одежды, я его едва замечал, относительно того, что было в моменты моей ночной жизни будучи голым. Тогда я боялся даже лечь и уснуть, опасаясь замёрзнуть ночью, в результате чего мне приходилось спать урывками по часу, двум максимум, в момент когда день сменялся ночью и воздух был максимально комфортной температуры.
Как назло, где-то часу к третьему ночи, объявилась напасть, обходившая меня стороной всё то время, что я путешествовал. Песчаная буря поднялась резко, одним диким потоком разрушив тихий, почти мёртвый, ночной пейзаж. От порыва ветра я упал, в глотку залетел целый ком земли, а пыль пробивалась даже через плотно закрытые глаза. Я свернулся на земле, прикрывая лицо руками и всё больше закутывая его своей одеждой. Рядом со мной упал Крил и что-то неразборчиво крикнул, однако слова его унёс очередной порыв гудящего ветра. Спустя десять минут, за которые буря нисколько не стихла, нам пришлось подниматься и медленно идти дальше, благо ветер дул не против нас, но в сторону. Я боялся заблудится в этом оранжевом урагане, но, видя как уверенно идёт Крил и сам решился продолжить путешествие, хотя всё ещё не мог рационально объяснить себе, зачем я рискую. Буря длилась долго, мучительно, неприятно долго. Шесть часов нам пришлось плутать по бесконечным облакам пыли и песка, сдувающих нас и едва не роняющих, но всё заканчивается, так и песчаная буря со временем утихла и мы упали на землю, выплёвывая из-за рта кучу песка и протирая глаза, в которые, казалось, уже вросли злосчастные песчинки.