Эмфирион
Шрифт:
– Вы должны помнить, что резчик не занимается резьбой круглые сутки, - ответил Амиант.
– Понимаю.
– отозвался Хелфред Кобол.
– Особенно вы. Продолжайте и дальше в том же духе и будете существовать на Минимальное Пособие.
Амиант глянул на свою почти завершенную ширму, словно прикидывая, сколько еще осталось работы.
– Всему свое время, всему свое время…
Обойдя тяжелый старый стол, Хелфред Кобол заглянул в папку. Амиант сделал легкое движение, словно собираясь закрыть ее, но удержался.
– Интересный старый материал, -
– Печатный текст, по-моему. Как, по-вашему, сколько ему?
– Не могу сказать наверняка, - признался Амиант.
– В нем упоминается Кларенс Тованеско, так что ему будет не больше тринадцати столетий.
Хелфред Кобол кивнул:
– Возможно, даже местного изготовления. Когда вступили в силу антидупликационные правила?
– Примерно через пятьдесят лет после этого, - Ами ант кивнул на кусок бумаги.
– Просто предположение, конечно.
– Не часто доводится видеть печатные материалы, задумчиво произнес Хелфред Кобол.
– Нет даже контрабанды с космических кораблей. Народ, как мне кажется, стал более законопослушным, что, конечно же, облегчает жизнь агентам Министерства Соцобеспече-ния. Вот с нескопами везет меньше, в этом году они более активны, все эти вандалы, воры и анархисты.
– Никчемная группа, в основном, - согласился Ами-ант.
– «Восновном»?
– фыркнул Хелфред Кобол.
– Я бы сказал, в целом! Они не продуктивны, опухоль на теле общества! Эти преступники сосут нашу кровь, эти мошенники подрывают бухгалтерию Министерства.
Амианту было больше нечего сказать. Хелфред Кобол повернулся к Гилу.
– Отложи это в сторону, мальчик, вот мой тебе совет. Как писец ты никогда не скопишь ваучеры. А кроме того, мне говорили, что Храм ты посещаешь нерегулярно и прыгаешь только простой полуоборот кругом «Добросовестность». Побольше занимайтесь там, юный п-ль Тарвок! И побольше работайте стамеской и штихелем!
– Да, сударь, - скромно согласился Гил.
– Сделаю все, что в моих силах.
Хелфред Кобол дружески хлопнул его по плечу и покинул мастерскую. Амиант вернулся к своей папке. Гил услышал, как он сварливо пробормотал проклятье, и, подняв взгляд, увидел, что Амиант в порыве раздражения порвал одно из своих сокровищ: длинный хрупкий лист бумаги низкого качества с напечатанными на ней чудесными карикатурами на трех ныне забытых общественных деятелей.
Вскоре, не сказав ни единого слова, Амиант поднялся, накинул на плечи свой будничный плащ и отправился неведомо куда и зачем. Гил подошел к двери и посмотрел вслед отцу. Амиант пересек площадь и свернул в переулок, ведущий в район Нобиль - округ, прилегающий к докам.
Гил тоже не мог больше сосредоточиться на старинном письме. Сделав нерешительную попытку пропры-гать довольно трудное Храмовое упражнение, он принялся работать над своей ширмой и занимался этим до конца дня.
Амиант вернулся на закате. Он принес с собой несколько пакетов, которые без всяких комментариев положил в шкафчик, а затем отправил Гила купить им на ужин водорослевую закваску и луковый салат.
За ужином Амиант то сидел, мрачно
– Странноватый паренек, - заметил Амиант.
– Легко поддается влиянию и, похоже, ненадежный.
– Я тоже так считаю, - согласился Гил.
– Хотя сейчас он, кажется, усердно взялся за Цеховую работу.
– Да, почему бы и нет?
– задумчиво произнес Амиант.
Снова наступило молчание. Потом Амиант заговорил о Хелфреде Коболе.
– Намерения-то у этого агента хорошие, но он пытается примирить слишком много конфликтов. Это делает его несчастным. Он никогда не добьется успеха.
– А я всегда считал его грубым и нетерпеливым. Амиант улыбнулся.
– С Хелфредом Коболом нам повезло. С вежливыми агентами трудней иметь дело. На поверхности они вроде как гладкие; но невосприимчивы… Как бы тебе понравилось быть агентом Министерства Соцобеспече-ния?
Гил никогда не думал о такой возможности.
– Я же не Кобол. Я бы предпочел быть лордом.
– Естественно…
– Но ведь это невозможно?
– Во всяком случае, не в Фортинане. Они держатся особняком.
– А на своей родной планете они были лордами? Или обыкновенными получателями вроде нас?
Амиант покачал головой.
– Однажды, давным-давно, я работал на одно инопланетное информационное агентство и мог бы порасспросить, но в те времена мои мысли были заняты другим. Я даже не знаю, как называется родная планета лордов. Возможно, Аллод, а возможно - Земля, которая считается первой родиной всех людей.
– Хотел бы я знать, - гадал вслух Гил, - почему лорды живут здесь, в Фортинане. Почему они не выбрали Салулу или Лушейн, или Мангские острова?
Амиант пожал плечами.
– Несомненно по той же причине, по которой и мы. Здесь мы родились, здесь живем, здесь и умрем.
– А, допустим, я уеду в Лушейн и выучусь там на космонавта, наймут меня тогда лорды работать у них на яхтах?
Амиант в сомнении поджал губы.
– Думаю, выучиться на космонавта трудно. Это популярное занятие.
– А тебе когда-нибудь хотелось быть космонавтом?
– О, безусловно. У меня были свои мечты. И все же - возможно, самое лучшее - это заниматься резьбой по дереву. Кто знает? Уж голодать-то мы никогда не будем.
– Но никогда не будем и финансово независимыми, - фыркнул Гил.
– Верно, - поднявшись, Амиант отнес тарелку в мойку, где тщательно выскреб и вымыл ее, израсходовав минимум воды и песка.
Гил с интересом наблюдал за этим педантичным процессом. Амиант жалел каждый чек, который ему приходилось выплачивать лордам. Гилу это казалось странным.