Эмфирион
Шрифт:
– Я только что прочел полуденный инструктаж-ный лист. В сноске обращается особое внимание на вашего сына. За ним числятся такие проступки, как нарушение границ владения и неосторожный риск. Задержание было произведено участком 12 Б, района Ваш-монт, агентом Министерства Соцобеспечения. Он докладывает, что Гил забрался по балкам многоэтажки лорда Уолдо «Текуана» на опасную и противозаконную высоту, совершая тем самым преступление против лорда Уолдо, и против районов Вашмент и Бруэбен и подвергая себя риску госпитализации.
Смахнув
– Да, да. Паренек у меня очень активный.
– Чересчур активный! А фактически, безответственный! Он рыщет где вздумается, днем и ночью. Он бродит по городу, словно вор; и не учится ничему, кроме как бездельничать! Неужели вас нисколько не заботит будущее ребенка?
– Тут спешить некуда, - ответил Амиант.
– Будущее - дело долгое.
– А человеческая жизнь - коротка. Давно пора познакомить его со своим ремеслом! Полагаю, вы намерены сделать его резчиком по дереву?
Амиант пожал плечами.
– Ремесло не хуже любого другого.
– Ему следовало бы проходить обучение. Почему вы не отправите его в цеховую школу?
Амиант провел ногтем большого пальца по режущей кромке стамески.
– Пусть пока наслаждается своей невинностью, - промолвил он.
– За свою жизнь он успеет познакомиться с нудной работой.
Хелфред Кобол даже крякнул от удивления.
– И еще один вопрос: почему он не посещает Произвольных Храмовых Упражнений?
Амиант положил стамеску и наморщил лоб, словно вопрос его озадачил.
– В самом деле? Не знаю. Я его никогда не спрашивал.
– Вы обучаете его прыжкам дома?
– Ну, нет. Я и сам мало прыгаю.
– Хм. Вам следовало приобщить его к религии независимо от своих личных привычек.
Амиант обратил взгляд к потолку, а затем взял стамеску и занялся панелью из ароматического арзака, которую он только-только прикрепил к верстаку. Узор был уже нанесен: роща с длинноволосыми девами удирающими от сатира.
Хелфред Кобол подошел посмотреть.
– Очень красиво… Что это за дерево? Кодилла? Болигам? Одно из тех деревьев Южного Континента с твердой древесиной?
– Арзак, из лесов за Перду.
– Арзак! Я и не представлял, что из него получается такая большая панель! Ведь эти деревья всегда не больше метра в поперечнике.
– Я выбираю себе деревья, - терпеливо объяснил Амиант.
– Лесники рубят стволы на двухметровые чурбаки. Я одалживаю в красильных мастерских чан. Бревна два года выдерживаются в химическом растворе. Я удаляю кору, делаю единственный надрез вдоль ствола: примерно на тридцать слоев. Потом целиком состругиваю внешние два дюйма со всего ствола, чтобы получить горбыль двухметровой высоты и на два-три метра длиной. Этот горбыль отправляется под пресс, а когда он высыхает, я обстругиваю его.
– Хм. Слой вы снимаете сами?
– Да.
–
– Они не умеют или не хотят заниматься такой! работой. У меня нет иного выбора.
– Если б каждый поступал по собственному вкусу, - скупо обронил Хелфред Кобол, - то мы жили бы словно вирваны.
– Наверное.
– Амиант продолжал состругивать дерево с горбыля.
Хелфред Кобол взял одну из стружек и понюхал.
– Что это за запах: древесный или химический?
– Немного и того и другого. Свежий арзак сильнее отдает перцем.
Хелфред Кобол вздохнул.
– Хотелось бы мне достать такую ширму, но на мою стипендию едва удается прожить. Полагаю, уцененных у вас нет.
Амиант покосился на него без всякого выражения , на лице.
– Поговорите с «Буамаркскими» лордами. Все мои;. ширмы забирают они. Отвергнутые они сжигают, вто- Ь росортные запирают на складе, а высший и первый сорта экспортируют. Или так я, во всяком случае, полагаю, поскольку со мной на этот счет не советуются. Если б я сам занимался сбытом, то зарабатывал бы больше ваучеров.
– Мы должны поддерживать свою репутацию, - провозгласил тяжелым голосом Хелфред Кобол.
– На далеких планетах сказать «вещь из Амброя» - все равно что сказать «жемчужина совершенства»!
– Восхищение радует, - отозвался Амиант, - но приносит огорчительно мало ваучеров.
– А что бы вы хотели? Рынки, наводненные низкопробной дешевкой?
– Почему бы и нет?
– спросил, продолжая работать, Амиант.
– В сравнении с ней вещи высшего и первого сорта будут блистать.
Хелфред Кобол покачал головой.
– Торговля далеко не такое простое дело.
– Он еще миг-другой понаблюдал за работой, а затем коснулся пальцем линейки.
– Лучше не давайте цеховому делегату увидеть, что вы работаете с направляющим устройством. Он потащит вас на комиссию за дупликацию.
Слегка пораженный его словами, Амиант оторвался от работы.
– Здесь нет никакой дупликации.
– Действие приложенной к большому пальцу линейки позволяет вам переносить или дуплицировать данную глубину реза.
– Ба, - пробормотал Амиант.
– Мелочные придирки. Полнейшая чушь.
– Дружеское предупреждение, не более, - поправил его Хелфред Кобол и покосился в сторону Гила.
– Твой отец хороший ремесленник, мальчик, но, наверное, чуточку рассеянный и не от мира сего. А вот тебе вакансии там, где не хватает мастеров. Но я лично считаю, что Амиант может тебя многому научить.
– Хелфред Кобол бросил самый беглый взгляд на линейку.
– И еще одно. Ты достаточно взрослый для Храма. Тебя приставят к легким прыжкам и обучат надлежащей доктрине. Но если будешь и дальше вести себя как прежде, то вырастешь бродягой или нескопом.