Элитный спецы
Шрифт:
Эти кирпичи – важное звено в операции. Внешне их не отличить от обычных. Но внутри уже залитые глиной готовые заряды – тротиловая шашка и взрыватель с аккумулятором, активируемый радиосигналом. В нужный момент останется только нажать кнопку на пульте, и последует взрыв. Кирпичи укладываются бережно, аккуратно. Вставленный в гнездо взрыватель шуток и неуважительного отношения к себе не любит. Может, чего доброго, и от удара сработать.
И только потом Ширвани поднимает заднее сиденье. Там можно поместить три автомата и пять стограммовых шашек тротила. Под это сиденье в машину заглядывали дважды. Теперь уже не смотрят. Ширвани стал для охранников поста привычным человеком.
– Рыба…
– Там,
Расул с Раппани приехали на берег еще вчера. Их специально выбрали для этого дела, как рыбаков. Они и в две прошлые встречи тоже отрабатывали легенду Ширвани. И сейчас приготовили для него улов, потому что сам Ширвани червя на крючок не умеет толком насадить.
Просидев три часа на берегу с удочкой в руках, хотя он и не насаживал на крючок наживку, не хотел руки пачкать, Ширвани начинает собираться в обратную дорогу. Такое сидение необходимо – вдруг кто-то ненароком увидит его просто спящим. Может случайное слово сказать при пересечении КПП, и это зародит сомнение. Лучше уж так. А рыбы Расул и Раппани ему наловили. Им больше нечего было здесь делать, кроме рыбалки, потому что все предварительные подготовительные действия в этом месте были завершены еще две недели назад.
Обратный путь Ширвани преодолевает осторожнее. Тоже понимает, что за кирпичи везет в багажнике, и притормаживает на каждой выбоине. И даже не себя жалко, если произойдет случайный взрыв. Дело жалко, которому отдано столько сил.
Смена на КПП будет только через два часа. Ширвани привычно останавливается перед шлагбаумом. Солдат-постовой улыбается ему, старший прапорщик машет рукой из двери будки, а сам рыбак показывает в окно целлофановый пакет с рыбой – приличный улов для здешних мест. И лицом выражает довольство собственной удачей.
Сейчас у него даже документы не проверяют. Что их проверять, если только недавно проверяли… Солдат делает знак рукой, и Ширвани отпускает тормоз. Зная обстановку, он даже передачу не выключил, как остановился на первой скорости, так и едет, получив разрешение…
На следующее утро Ширвани выходит на работу.
Как всегда, он приходит первым, принимает смену сразу на КПП, и никто не обращает внимания на обычную небольшую спортивную сумку, что начальник смены всегда носит с собой. Эта сумка – точно такой же предмет туалета, как рубашка, и к ней давно привыкли. Более того, разговаривая в дежурной комнате с охранниками освободившейся смены, Ширвани расстегивает сумку, вытаскивает термос и пьет кофе. Что может быть в этом подозрительного? В местную столовую, как все знают, Ширвани никогда не ходит. Поговаривают, что у него какие-то нелады с желудком, и потому он не любит свинину, которую в столовую поставляют из пригородного подсобного хозяйства. А может, он вообще вегетарианец… Кому какое до него дело…
Ширвани предупреждает пост своей смены, чтобы вызвали его, когда приедут рабочие-каменщики. Собственный строительный участок ядерного центра завален работой. Внешнюю стену на четверти периметра решено поднять на полметра – со временем то ли стена осела, то ли почвы нанесло, короче говоря, стена оказалась ниже проектной нормы. Поднимают в срочном порядке, устанавливают колючую проволоку в три ряда и монтируют на новые точки видеокамеры и инфракрасные прерыватели. Проверка обнаружила столько недостатков, что никто в стороне не остался. И все следует сделать срочно. А на всякие ремонтные мелочи, типа закладки окон в подсобном помещении машинного зала реактора, приглашают посторонних, из городских фирм. Но посторонних строителей на территории центра, согласно инструкции, никогда и ни под каким видом нельзя оставлять без пригляда. И Ширвани время от времени сам присматривает за рабочими,
Пока рабочие не прибыли, он отправляется на осмотр территории.
Через час сообщением через коротковолновую радиостанцию начальника смены охраны вызывают на КПП – рабочие прибыли. Одновременно приходит самосвал со строительным раствором. Ширвани провожает двух каменщиков в подсобные помещения машинного зала. Там рабочие быстро переодеваются и сразу приступают к работе – заливают раствором объемную мульду. Торопятся, чтобы не держать машину, ей еще на пару объектов успеть надо, до того как раствор «схватится». Раствора, конечно, значительно больше, чем требуется, но где и когда в России работают без запаса…
Начинается кладка. Кирпичи уже заготовлены. Выложены стопками на простые одноэтажные леса. И Ширвани с легкой улыбкой смотрит, как «мастерок» каменщика лепит раствор на недавно положенные поверху других кирпичи, загодя принесенные Ширвани, а потом замаскированный заряд занимает свое место в оконном проеме. Все в порядке, все так и должно быть. Расчет оказывается верным. Но лучше самому за всем присмотреть. Ведь какие-то кирпичи, как Ширвани видел, каменщики откалывают. Что будет, если кельма каменщика ударит по тому самому кирпичу? Детонатор не может не сдетонировать от резкого удара… Но – обходится… Каменщик пока даже кельму в руки не берет. А легкие удары рукоятки «мастерка», выравнивающего положенный кирпич, сдетонировать не могут, расчет специалистов оказался правильным. Расчет этот делали специалисты не в Чечне, а далеко за ее пределами. Причем специалисты, которые много раз выполняли аналогичные задания и ни разу, как говорят, не ошиблись. Значит, окна готовы для проведения операции…
– Кто следующий? – полковник Согрин оглядывает свою сборную команду, тоном требуя повышения темпа доклада. Коллеги его тон понимают хорошо, тем не менее, кроме Сохно и Кордебалета, теперь все уже бывшие офицеры и успели приобрести гражданские привычки, которые любят демонстрировать в армейской обстановке, тогда как в обстановке гражданской показывают не совсем забытые армейские.
– Можем и мы, – говорит Пулат и с улыбкой переглядывается с Сохатым. Тот согласно кивает, лицо, как обычно, сдержанно-невозмутимое. И Пулат берет инициативу на себя. – Зураб у нас всегда непроницаем, но я чувствую по коварному взгляду Ангела, что он готовит нам нечто достаточно остренькое, обо что не грех и уколоться…
Ангел с Пулатом – близкие друзья, и они всегда понимают друг друга с полуслова и полувзгляда, даже когда действуют по отдельности, как сейчас.
– Докладывайте, – решает полковник. – Ангела с Зурабом оставим «на закуску»…
– Есть риск подавиться… – реагирует Ангел. – Мне в этом случае больше нравится десерт. По крайней мере, Пулат к десерту хотя бы стаканчик вина выпросит…
Согрин смотрит уже почти сердито.
– Сластена!.. А пьянство в серьезной обстановке даже Сохно не приветствует… Слушаем тебя, Пулат…
Пулат молча передвигается к рабочему столу, вставляет в компьютер дискету, открывает графическую программу и выводит на весь экран фотографию. И делает приглашающий гостеприимный жест рукой.
– Толик, от тебя требуется заключение эксперта, – обращается он к Сохно. – Снимок не слишком удачный, потому что приходилось снимать с большого расстояния. Но лицо разобрать все же можно. Кроме того, есть в наличии еще несколько снимков того же качества. При необходимости экспертиза определит сходство. А пока… Пока главным экспертом будь ты… Полюбуйся… Это, случаем, не твой друг и экскурсовод по ядерному центру Ширвани Андреев? Как только ты сказал про бритую голову, я сразу так подумал…