Элитный спецы
Шрифт:
– И постараемся познакомиться поближе… – добавляет Стас.
Чеченцы, словно мысли Санька читают, так и делают – вдруг неожиданно перебрасываются словами, ленивая походка сменяется торопливой деловой, словно они с тротуара подняли какую-то ценную мысль и решили сразу же ее воплотить в жизнь, выходят к дороге и поднимают руку, чтобы остановить очередного «лохмача», желающего заработать. В жару гулять по раскаленному, плавящемуся асфальту им уже не слишком хочется. Но «Ауди» не сразу трогается с места, чтобы отправиться в преследование.
– За ними… – привычно командует Стас.
– Не боись, не отстанем…
Санек дожидается момента, когда скрипучая
Чеченцы направляются в центр города. Останавливаются на центральной улице, расплачиваются с водилой и выходят. Но и здесь не спешат. Курят, стоя на углу, около аптеки, и на часы посматривают. Дурак догадается, кого-то ждут.
Стас не отпускает бинокля от глаз.
– Странно они как-то себя ведут… То не торопятся, то торопятся, то снова не торопятся…
Наконец, из автобуса на недалекой остановке выходят еще два чеченца. Сразу направляются к первым двум. Пожимают руки. Разговаривают. Видно, встречаются не как старые друзья, а просто как знакомые.
Разговор надолго не затягивается. Как только подходит следующий автобус, вторая пара переглядывается, что-то говорит первым и быстрым шагом направляется к остановке. Но рядом с автобусом обмениваются парой фраз и не садятся в транспорт, а переходят на другую сторону улицы. И сворачивают во двор. Тоже, как и первые, ведут себя странно. И Стаса это раздражает:
– Козлы черные… Не знают сами, чего хотят…
Оставшиеся провожают их взглядами и разговаривают между собой, словно обсуждая что-то. Видно, что они в сомнении. Но их сомнение долго не длится. Опять следует взгляд на часы, и чеченцы направляются к подземному переходу.
– Куда они! – возмущается Санек. – Я по лесенкам, маму вашу, кататься не умею… На какую улицу ехать? Спроси у них…
Из подземного перехода можно выйти на три улицы и на городскую площадь. Через дорогу стоит машина ГИБДД и два патрульных рядом. У них на глазах не будешь куролесить и ехать туда, куда тебе надо, нарушая правила. Кроме того, из перехода можно войти в подземный торговый центр и выйти вообще через целый квартал.
– Смотри, откуда выйдут…
– И так не в небо смотрю… Шагай за ними… Упустим…
Стас собирается выйти из машины, даже дверцу открывает и ногу ставит на асфальт, но вовремя соображает и останавливается.
– А что, собственно говоря, суетиться? Все равно у дома их перехватим…
– Туда, что ли, ехать?
– Подожди…
Они стоят еще минуту.
– Вон они… Разворачивайся…
Чеченцы вышли из перехода и двинулись по улице. Не торопятся.
– Здесь я не развернусь. Сейчас… Дальше проеду… Там…
Санек газует и проезжает по улице до следующего перекрестка. Там задерживается из-за большого потока машин. Все-таки в центре города ездить совсем не то, что на окраине. Нет такой возможности для маневра. Но, проехав в обратном направлении пару минут, они снова видят преследуемых чеченцев.
– Никуда от нас не денутся.
Но чеченцы делись… Если они и не вошли в подземный торговый
Но Саньку, чтобы не пугать, он не говорит, что его заметили. Еще побоится за свой тарантас и решит отказаться от слежки. Все-таки чеченцы – это не азеры… Валерьев предупреждал, что это дело серьезное…
Они ждут еще двадцать минут, разделившись. Санек из машины контролирует выход из одного перехода, Стас, прислонившись к столбу, ждет у другого. И тому и другому через площадь видно друг друга, и видно срединный выход, которым чеченцы воспользовались.
Проходит полчаса, и Стас видит их. Но они идут уже вчетвером. С теми самыми двумя знакомыми, с которыми встретились на углу. Значит, расставшись ненадолго, встретились снова. Теперь они проходят мимо Стаса, не замечая его. В метре проходят. Так, что он может их хорошо рассмотреть и сделать вывод, что эти обязательно на Лидку клюнут…
Наблюдение прерывает звонок мобильника. Определитель показывает номер Валерьева.
– Что там у вас?
– Таскаемся за ними…
– Договорились же, чтобы докладывали…
– А докладывать пока нечего… Работаем…
Сохно разводит руки и забрасывает ногу на ногу.
– Мне что рассказывать… Только два слова… У меня задача была простая и скучная до безобразия – провести повторную проверку системы внутренней охраны. Той самой, через которую я собираюсь вскоре негласно проникнуть на территорию центра. Правда, в этот раз я вел себя, признаюсь, до отвращения скромно. Выделили мне толкового человека – начальник смены тамошней охраны. Бывший офицер милиции Ширвани Андреев… Серьезный такой, красивый мужик… Женщины на него с тоскливой любовью смотрят и тихо жене завидуют… Я к нему присмотрелся. В самом деле, деловой, стоящий кадр. Правда, Ширвани голову бреет, ухватить его не за что… Потому, наверное, проверяющие до меня за него и не ухватились. Он, кстати, зять бывшего главного инженера ядерного центра, очень уважаемого в городе человека и ученого… Иван Александрович… Тоже – Андреев… Его дочери, таким образом, когда замуж выходила, и фамилию менять не пришлось…
– Почему – бывшего? – спрашивает Пулат. – Сняли?
– Не все, но многие из нас до пенсии доживают и становятся бывшими… Так и тесть Ширвани… Пенсионер, но еще работает. Правда, уже в другой должности, но тоже в ядерном центре, и тоже при большой ответственности находится…
– Ширвани – имя чеченское… – говорит Зураб.
– Только чеченское? – спрашивает Сохатый. – Я знавал афганского узбека Ширвани… Служил такой в ХАДе [21] … И слышал про Ширвани пакистанца, кажется, пакистанского пуштуна… Был такой полевой командир в Афгане, водил караваны с оружием из Пакистана в Афган. Наши его отряд накрыли из засады… Но сам командир с парой человек ушел…
21
ХАД – афганская служба безопасности во времена советского военного присутствия в Афганистане.