Элитный спецы
Шрифт:
– Менты… Что будем делать?
– А что ты должен делать? Останавливайся… Оружия с собой нет?
– Как приказано… Не вожу… Только нож…
– Нож – это не оружие… «Травки» нет?
– Вы же запретили…
– Тогда и бояться нечего… Там еще и ОМОН… – видит Казбек Ачилович. – Не суетись…
Обыкновенная проверка документов. Проверяют и у водителя, и у пассажира. Под желто-зеленым светоотражающим жилетом у инспектора ГИБДД не видно звания, как не видно под бронежилетом и у омоновца, который стоит рядом, похлопывая рукой по тупорылому ментовскому автомату, словно ему не терпится выпустить очередь.
– С превышением скорости ехали… – глядя в документы говорит инспектор, а омоновец показывает пальцем на радар, лежащий на капоте патрульной
– Ничего не пил… – виновато оправдывается водитель.
– И воду не пили? – омоновец демонстрирует чувство юмора.
– Воду пил…
– На экспертизу поедем, или как?.. – по-прежнему не поднимая глаз, спрашивает инспектор.
– Зачем на экспертизу?.. Всегда договориться можно…
Водитель опытный. Он сразу протягивает сторублевую бумажку.
– Счастливого пути… – мент протягивает документы.
Можно ехать. «Жучка» чихает двигателем и неуверенно набирает скорость. Все обошлось.
– А ты боялся…
– Я мало чего боюсь, – неожиданно решительно говорит водитель. – Но я не люблю, когда кто-то мне мешает делать дело…
«Жигуленок» скрывается за поворотом. Омоновец снимает с головы каску и кладет на капот патрульной машины. В каске нынче жарковато. Из кармана «разгрузки» вытаскивает телефон спутниковой связи, вытягивает антенну и набирает номер.
– Товарищ генерал, они только что проехали… Возвращаются в город… В машине, мне показалось, сам Ачилов. За рулем тот, что и раньше здесь ездил. Нет… Обычная проверка, даже без обыска… Никак не спугнули… Даже стольник с них за превышение скорости стрясли… Чтобы все было, как в жизни… Хорошо… Снимаемся…
– Теперь – гони… А то опоздать можем…
Ачилов торопится на встречу с тем самым бывшим спецназовцем, которого сегодня должны привести «на смотрины». Он хорошо знает, что такое спецназ ГРУ еще по первой чеченской войне, в которой участвовал. Иметь в своих рядах офицера таких войск – это находка. Другое дело, насколько можно этому спецназовцу доверять? Интересно было бы показать его Ширвани, чтобы тот посмотрел своим хваленым взглядом, и оценил, но Ширвани сейчас уже нельзя вызывать из Столбова. Пусть на месте проверяет каждую деталь. Время подходит…
– Как думаешь, менты настоящие?
Водитель даже усмехается:
– А каким им еще быть?
– Не ФСБ это?
– Не-а… – голос убежденный. – Люди из ФСБ стольник бы вымогать не стали… Они крупнее работают… А что тут вообще ФСБ делать?
Казбеку Ачиловичу и самому так кажется. Но ему хочется услышать подтверждение.
– У них же учения в полном разгаре… Должны же они как-то засветиться… Или те или другие… А мы никого не видим… Это плохо… Это беспокоит…
– Главное, чтобы нас не видели… – после сердитого приказа переделать тайник и замаскировать его как следует водитель рад, что командир оттаивает душой, и снова начинает болтать… – А нас, мне кажется, никто не видел… Если б видели, разве упустили бы…
Звонит Сохатый, выделенный в подстраховку.
– Они выезжают на старой «жучке». У двоих стандартные «дипломаты» с «винторезами». [24] Как мы и предполагали… Казбека среди них нет… Должно быть, прибудет отдельным транспортом… С ним может быть еще кто-то… Этого мы можем не увидеть… Осторожнее…
– Постараюсь… Действуйте по плану…
Мобильник в машине сильно фонит, впечатление такое, что в трубке гуляет эхо. Ангел убирает телефон и поворачивается к Зурабу.
24
Стандартная упаковка бесшумной снайперской винтовки «винторез» внешне мало отличается от обычного «дипломата», и не каждый может понять, что человек несет оружие.
– Подходим с разных сторон под углом в девяносто градусов с интервалом в четыре минуты, – инструктирует Ангел. Сквер квадратный
– Это, наверное, лишнее… Снайперов посылать рано…
– Береженый, когда не только на бога надеется, дольше живет, потому что, как говорит наш друг Дым Дымыч, бог за ним, за береженым, то есть, оставил право выбора – жить ему самому или дать жить другим… Казбек Ачилов справедливо опасается за свою, если не жизнь, то, по крайней мере, свободу. И подозревает, что кто-то пожелает лишить его свободы. Снайпер в этом случае может помешать ему оказаться за решеткой. Две минуты активной стрельбы освободят ему дорогу на все четыре стороны, если кто-то попытается эту дорогу перекрыть… А кто знает, что в нашем поведении может не понравиться отставному подполковнику. Даст знак и… Поэтому страховка нужна…
– Но если уберут снайпера, подозрение падет на нас…
– Если уберут… А снайпер может и с лестницы свалиться…
– Жестоко…
– Такая у нас работа…
– Может быть, я двину вторым номером? – предлагает Зураб. – Мне проще заметить соотечественников… Для тебя, например, что чеченец, что осетин – одно и то же…
– Я бы согласился, если бы не подозревал, что среди них есть и осетины, и русские… И даже намечаются наполовину болгары… – Ангел категоричен. – Проверка за мной, в том числе, и проверка местной шпаны… Они наверняка будут здесь же, а я уже видел одного в лицо с полуметра, второго с метра… И вот еще что… Когда эта шпана появится, я буду, скорее всего, комедию ломать… Ты не обращай внимания… Подыгрывай по ходу дела или, еще лучше, сохраняй полную невозмутимость… Принимай, как должное… Ты привык к подобному и ничему не удивляешься…
– Какую комедию? – не понимает Зураб.
– Если бы я знал, рассказал бы… Но я буду исходить из обстановки, и импровизировать по ходу дела… Я наглядно продемонстрирую им разницу между террористами и спецназом ГРУ… То есть Интерполом, поскольку я уже не спецназ ГРУ, а всего-то навсего сотрудник Интерпола…
Зураб все равно ничего не понимает, но, поскольку Ангел не вдается в подробности, ему остается только плечами пожать.
Ангел с Зурабом хорошо понимают, на что они идут, отправляясь на такую встречу. Хотя Зураб и не скрывает, что он служил в чеченской милиции, боевики не могут приветствовать такое прошлое, как не могут до конца доверять бывшему менту, потому что мент, как всем хорошо известно, он и в Африке мент. Хотя, если подумать, было бы хуже, если бы Зураб скрывал свое прошлое. Тогда случайная фраза или чье-то постороннее случайное воспоминание могли бы подставить обоих под удар. А вообще бытует мнение, что самым надежным сообщником может стать только перебежчик со стороны противника. Надежным хотя бы потому, что он знает, как поступают с предателем – такой человек уже не предаст нового союзника, потому что пути для отступления у него отрезаны. Все эти соображения принимались в расчет, когда Зураб с Ангелом оценивали свои шансы войти в доверие к террористам.
На самого Ангела вдали от этого места хорошо поработали полковник Мочилов и генерал Астахов. Благодаря их стараниям в Самаре, в весомых авторитетных кругах, загодя выплыла информация о делах, что произошли несколько лет назад. Выплыла, как и полагается любой «легенде», с подробностями, о которых сам Ангел даже не подозревал. Слухи любят обрастать несуществующими фантастическими и эффектными деталями, так милыми уху тех, кто сам не рискует, но всегда восхищается людьми риска. Но там, в той давней ситуации, и без преувеличений все было сделано настолько красиво и артистично, что любой профессиональный террорист залюбуется и позавидует. Ангел уверен, эти рассказы сыграли не последнюю роль в желании Ачилова заиметь такого сообщника. А у Ачилова есть такое желание, если он согласен на личную встречу.