Эликсир вечности
Шрифт:
Так что надежды мало, но она есть. Вспомни, Вика: даже гибель Помпеи – и катастрофа и удача одновременно.
Я шла по длинному коридору, под конвоем. Санитары с двух сторон, милицейский генерал – позади. Может быть, клиника и закрытая, однако нам навстречу попадались больные. Кстати, выглядели они вполне ухоженно. Чистые пижамы, халаты. И вообще, обстановка не такая уж и унылая. Было видно, что денег на секретные эксперименты не жалеют.
Это плохо. Это значит, что персоналу хорошо платят, и мне уж точно их не подкупить.
– Так вот почему она всегда была такой странной! Не только простушка, но и наркоманка. Угораздило же вас, Юрий Вадимович…
Но на самом деле я услышала другой голос. Неожиданный вопль заставил не только меня, но и моих сопровождающих сбиться с шага.
– Мой генерал!
Один из пациентов, которые с отсутствующим видом шатались по коридорам, неожиданно подскочил к нам. Вернее, к Ларионову. Пожилой, высокий, седой мужчина с изможденным лицом, которое исказила гримаса не то радости, не то ненависти.
– Как долго я этого ждал! Я знал, что рано или поздно ты вернешься!
Никто не успел ничего понять, санитары не смогли отреагировать, а седовласый уже приставил к горлу Ларионова какой-то острый предмет. То ли опасную бритву, то ли скальпель.
Это не жизнь, а американские горки! Причем все повороты и мертвые петли абсолютно непредсказуемы. Ну кто мог предугадать, что я, вместо того чтобы сидеть в офисе со словарями, окажусь в психбольнице, где опасный сумасшедший взял в заложники посетителя? И не просто посетителя, а генерала из МВД. ЧП! Скандал! Громкое дело!
Однако вряд ли генерал решится предать все произошедшее огласке. Если прибудут официальные органы, он не сможет объяснить, что делает здесь в моей компании. Вот я смогу! Не все же, кто в погонах, оборотни? Есть же и те, кто их разоблачает.
Нет, спецназ они вызывать не будут. Попробуют обойтись своими силами. Но пока их явно не хватает. Санитары стоят в растерянности. А вооруженный террорист пятится назад.
– Павлуша, что ты делаешь? – когда оторопь прошла, Ларионов попытался договориться с больным. – Брось скальпель. Не смеши людей…
Они знакомы? Генерал и жалкий сумасшедший. Что у них общего? Постойте, Павлуша?! Мои мозги, еще не подвергшиеся промывке, сложили два и два и выдали результат. Павел, бедолага-супруг тети Милы. Помещен в закрытую лечебницу, так как после нелепых любовных похождений его считают безумным. Все сходится!
Это та самая лечебница. А раз у дядя Паши было кольцо с буквой V, значит, он вполне мог быть знаком с Ларионовым. Братство кольца…
– Это мы еще посмотрим, кто из нас посмеется последним, – с кривой улыбочкой произнес террорист.
И вместе с захваченным заложником исчез за одной из дверей. Я без долгих раздумий устремилась следом. Почему-то я не боялась пациента со скальпелем. Враг моего врага – мой друг.
Я оказалась в пустой палате наедине
Дальний родственник, казалось, не удивился моему присутствию. Он деловито повалил Ларионова на кровать, скрутил ему руки за спиной и связал их простыней. Забаррикадировал дверь, подтащив и установив другую койку между дверным проемом и шкафом.
– Павлуша, ты же понимаешь, что тебе это с рук не сойдет? – поинтересовался генерал. – Сейчас охрана сломает дверь, и я за твою безопасность не отвечаю.
– Ты о себе бы лучше подумал, мой генерал, – хмыкнул захватчик. – Чирк по горлышку – и поминай, как звали. А вы, девушка, кто? Подружка его? Думаете, он хоть и не молод, но еще в строю? И денег даст, и удовольствие доставит?
Наконец-то он обратил на меня внимание.
– Я ему не подруга, – возмутилась я. – Я – жертва! Жертва клуба самоубийц, носителей печатки. Ларионов привез меня сюда на промывку мозгов!
– Так вы все знаете? – изумился Павлуша.
– Я многое знаю, – подтвердила я. – Даже с супругой вашей общалась. С тетей Милой. Она сказала, что вы бредите Помпеями. Но я считаю, что это не бред.
– Мила так ничего и не поняла, – вздохнул Павлуша, подтверждая тот факт, что я все поняла правильно. – Я не стал ей ничего объяснять. Предпочел, чтобы меня считали безумным. Так удобнее, – продолжал он. – Незачем семью вовлекать в эту грязь. К тому же, генерал вот постарался. Тоже мне мозги промыл. Но память возвращается. Вот какая штука! Не действуют ваши штучки, слышишь, генерал?
– Расскажите мне о братстве кольца, – попросила я.
Пока не началась операция по освобождению заложника, я хотела докопаться до истины. Не напрасными же были все мои усилия.
– Не забывайте, что вы беседуете с пациентом психушки! – подал голос Ларионов.
И тут же схлопотал оплеуху. Террорист с ним не церемонился, на погоны и звезды не глядел. А над моим вопросом он призадумался.
– Что ж, пожалуй, расскажу… Вернее, зачитаю, – он полез в карман своего больничного халата, вынул оттуда сложенную пополам тетрадь. – За то время, что я нахожусь здесь, я подготовил целое эссе. Было время подумать, все проанализировать. Оставить записи – как предупреждение. Я же не знал, доведется ли мне кому-нибудь обо всем этом рассказать или нет. Поверят мне или сочтут мои слова бредом? Началось же все действительно в Помпеях…
18
Эта история началась в 1707 году, когда некий австрийский князь решил построить виллу на юге Италии, на берегу Неаполитанского залива. Однажды он велел рабочим прорыть колодец. Те взяли в руки заступы и лопаты, но почти сразу же наткнулись на что-то в земле. Они откопали несколько древних статуй. Увидев их, князь пришел в восторг и решил, что он обнаружил какой-то старинный храм. Понадобилось еще несколько лет, чтобы установить, что это был театр. Театр древнеримского города Геркуланума. Того самого, который располагался рядом с Помпеями и погиб в один день с ними от извержения Везувия.